Он даже не поднял глаз:
— Тишины и спокойствия было бы достаточно.
Видимо кое-кто решил выпить больше, чем вина.
Я усмехнулась, облокотившись на стол:
— Знаете, некоторые ценят немного тепла по утрам. Но вы явно не из таких. Думаю, вы просыпаетесь с хмурым лицом, не так ли?
Он взглянул на меня с легким раздражением:
— Я не хмурюсь. А ты, похоже, не собираешься меня оставить в покое.
Я скрестила руки:
— Может быть. Кто-то же должен следить за тем, чтобы вы не стали полным роботом.
Кейн откинулся на спинку стула и окинул меня взглядом. Он на долю секунды нахмурил брови, а потом ухмыльнулся:
— Ты? По-моему, тебе в последнее время слишком комфортно. Я ведь нанимал не комментатора.
Я ухмыльнулась:
— У вас есть и то, и другое. Повезло вам. Незачем фамильярничать, у меня выходной.
Я протянула ему кофе, и когда его пальцы коснулись моих, я почувствовала, как его взгляд на мгновение задержался на этом жесте, прежде чем он отстранился.
— Вы сегодня в хорошем настроении, — заметила я, подмечая перемену в его выражении. — Вы точно не упрощаете задачу, правда?
— Что я должен упрощать?
Я улыбнулась, раздумывая, не забросить ли тему, но решила продолжить:
— Знаете, я приглашаю вас на пикник.
Он приподнял бровь:
— На пикник?
— Да, — сказала я, выпрямляясь. — Кажется, вам не помешает подышать свежим воздухом. Получить витамина D. Да и мне нужно отдохнуть от вашего дома. Так что давайте, вы идете со мной.
Он отставил кофе и скользнул взглядом по мне:
— Нет.
Я театрально вздохнула и развернулась к двери:
— Я не спрашивала, Кейн. Будьте готовы через час.
Через час мы стояли у его машины, и я заметила, как он смотрел на меня с таким подозрением, как если бы я предложила ему что-то крайне сомнительное.
Расслабься, я слишком ленивая для убийства в парке.
— Ты понимаешь, что у меня есть дела, которые нельзя откладывать?
— И всё-таки, вы пришли, — ответила я, улыбаясь и покачивая корзинкой для пикника. — Вам не повредит немного расслабиться.
Он выдохнул, но, к моему удивлению, последовал за мной.
— К тому же, вы не врач? А значит никто не умрет.
— В этом ты права, — прошептал он. — Никто явно не умрет.
Путь к месту назначения прошел в тишине, которая была легче, чем привычная напряженность между нами.
Мы добрались до небольшого уединенного места у воды. Я расстелила одеяло и поставила корзину.
— Это выглядит нелепо, — пробормотал он.
Я достала бутылку вина:
— Как и ваши манеры. Помогите открыть, — сказала я, протягивая бутылку, — вместо того, чтобы ныть о работе.
Он посмотрел на меня:
— Я делаю перерывы.
Я вздохнула с притворным удивлением:
— Когда?
Он замолк, и я засмеялась:
— Вот именно.
После того, как он согласился присесть, мы начали немного беседовать. Я подшучивала над его неспособностью отдыхать, а он критиковал мои сэндвичи. И среди этих мелких перебранок я почувствовала, что его взгляд стал немного другим. Не было раздражения. Не было нетерпения. Только спокойствие. Он и про работу забыл.
Я села на одеяло и подняла глаза к небу:
— Итак, чем вы занимаетесь в свободное время? Только не говорите «работой».
Он откинулся на локти рядом со мной:
— Не знаю.
Я повернулась к нему:
— Это немного грустно.
Он посмотрел на меня, в его глазах промелькнула некая мысль:
— У меня не было времени подумать об этом.
Я пожала плечами:
— Может, вам стоит.
Мы молчали, ветер шуршал в деревьях, и только шум воды заполнял тишину.
Не думая, я сорвала цветок и подкинула её ему в лицо. Он замер.
— Ты только что… — начал он.
Но я сделала это снова. Он нахмурился:
— Ты испытываешь мое терпение.
— Пытаюсь найти предел, — ответила я.
Между нами повисла тишина, и на мгновение его лицо слегка смягчилось. Он наклонился ко мне, и его голос стал более глубоким и хриплым:
— Ты не понимаешь, с чем играешь.
От его слов мне стало немного не по себе. Я проглотила ком в горле:
— Может, и не понимаю.
Кейн не ответил сразу.
Он перевел взгляд на воду, его лицо оставалось непроницаемым, но я знала – внутри него что-то шевельнулось.
Я наблюдала за ним, ощущая странное напряжение. Этот человек, который привык всё контролировать, даже себя, вдруг столкнулся с пустым местом в собственной жизни.