— Если бы было время, — наконец произнес он, не глядя на меня, — чем бы я должен был заняться?
— Чем-то, что вам нравится, — ответила я, играя с травинкой в пальцах.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни легкости, ни веселья.
— Не думаю, что мне нравится что-то за пределами работы.
Я задумалась. Это не казалось ложью. Кейн был тем, кто пожирал себя работой, как будто ему нужно было заполнить что-то внутри. Или убежать от чего-то.
— Знаете, — я склонила голову набок, — это звучит как серьезная проблема.
— Всё в порядке, — он резко поднялся, отряхнул ладони.
Я посмотрела на него снизу вверх, щурясь от солнца:
— Не так быстро.
Он снова посмотрел на меня.
— Что?
— Вам всё равно нужно отвлекаться. Так что… — я вытащила из корзины небольшой металлический кубик и сжала в ладони. — Давайте сыграем в «да» или «нет».
Он чуть нахмурился.
— Детские игры?
— А у вас есть что-то получше?
Он вздохнул, но всё же сел обратно.
Я подбросила кубик, и он упал на траву между нами.
— Вы отвечаете на первый вопрос, — сказала я.
Он скрестил руки:
— Спрашивай.
Я наклонилась чуть ближе.
— Вы когда-нибудь лгали, глядя человеку прямо в глаза?
Кейн не шелохнулся, только уголки его губ дернулись в слабой ухмылке.
— Да.
Мне не нужно было спрашивать, кому.
Я снова подбросила кубик.
— Вы когда-нибудь жалели о своих поступках?
На этот раз он не ответил сразу.
— Нет, — сказал он, но в его голосе было что-то, что заставило меня задуматься.
Я кивнула, будто принимая его ложь.
— Хорошо, — сказала я. — Теперь ваша очередь задавать.
Он наклонился ко мне, и его голос стал ниже:
— Зачем ты это делаешь? — его голос был низким, ровным, но в нем скользнуло что-то острое, как лезвие, скрытое в рукаве.
Я посмотрела на него и улыбнулась, медленно, будто обдумывая ответ.
— Что именно?
— Всё это, — он жестом указал на нас, на расстеленное одеяло, корзину, на саму ситуацию, в которой он никогда бы не оказался, если бы не я.
— Ты пытаешься завоевать мое доверие? Отвлечь? Или просто устала от напряжения?
Он наблюдал за мной, пристально, изучающе. Я чувствовала этот взгляд кожей, но не отвела глаз.
— А если всё сразу? — я склонила голову набок.
Кейн чуть сузил глаза, его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как внутри него что-то считывало мой ответ.
— Я не верю в такие случайности, — наконец сказал он.
— А я не верю, чтовы можете отвезти меня на благотворительный вечер, заставить чувствовать себя особенно и услышанной, просто так. Ну да, я же глупая домработница и мною можно играть как хотите!
Он не пошевелился, но в его глазах что-то мелькнуло — едва уловимое, на грани эмоции, слишком быстро, чтобы я могла это разгадать.
— Ты сама пришла ко мне, — сказал он, наконец. — Никто тебя не заставлял.
— А вас кто-то заставлял приглашать меня тогда? — я наклонилась ближе, позволяя словам скользнуть между нами, будто проверяя, насколько далеко я могу зайти.
Он смотрел на меня молча, и я вдруг поняла — он сам не знал ответа.
Я усмехнулась, села ровно и выдохнула.
— Вам не нравится, когда вами манипулируют, да?
— Разумеется.
— Но вам нравится думать, что манипулируете вы?
Кейн чуть склонил голову, его улыбка была едва заметной.
— Ты забавляешься, проверяя границы? Это ты постоянно чертишь между нами границы!
— Это ты постоянно чертишь между нами границы! — я почувствовала, как слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю их осознать.
Кейн чуть сузил глаза, уголки его губ дрогнули — то ли от сдержанной усмешки, то ли от раздражения.
— Да? — протянул он спокойно, но в голосе была сталь. — И какие же границы я поставил?
Я резко выдохнула, смахнула со скатерти невидимую пылинку, прежде чем снова посмотреть на него:
— Вам нельзя мне доверять. Вам нельзя ко мне привыкать. Вам нельзя думать обо мне так, как вы думаете.
Кейн ничего не сказал.
— Или, может, я ошибаюсь? — я наклонилась ближе, чувствуя, как между нами снова разрастается напряжение.
Он смотрел на меня пристально, изучающе, и я знала — он не отведёт взгляд первым.
— Ты слишком уверена в себе.
— А вам это не нравится?
Кейн чуть склонил голову набок, будто разглядывая меня под другим углом. Затем медленно откинулся назад, упёрся ладонями в колени и выдохнул.