Роберт замер, не зная, как ответить.
— Паган — это не человек, — продолжил Морелли, все так же холодно и уверенно. — Он тень. И ты не можешь поймать тень. Но ты можешь создать пожар и посмотреть, что сгорит.
В комнате повисла тишина.
Роберт нервно сглотнул.
— Но что если это ловушка? Что если они расспространяют эту информацию, чтобы поймать вас?
Морелли не ответил, его взгляд был холодным и решительным. Он поднял стакан, как будто завершая разговор.
— Это мы создадим эту ловушку. И посмотрим, кто попадется.
К моему счастью, меня он позвал из-за дел Авроры. Эта девочка была везде: в каждом разговоре, в каждой проблеме, в каждом его решении. Сколько раз её имя звучало в этой комнате, сколько раз из-за неё менялось настроение, планы, даже жизни? Иногда казалось, что ей вообще ничего не нужно делать, чтобы управлять всем вокруг. И особенно мной.
***
Пришло сообщение, когда я уходила от Морелли. Простой текст. Без имени. Только адрес. Я знала, кто это был. Я колебалась всего секунду, прежде чем надеть куртку и направиться к машине.
Я встретилась с Паганом через несколько часов. Он уже ждал внутри, прислонившись к штабелю ящиков. Тусклый свет единственной висячей лампы отбрасывал резкие тени на его лицо. Он стоял в темном углу склада, перекручивая в руках нож. Его лицо выражало всё то же молчаливое напряжение.
— Слухи ходят, — сказал один из его людей, — Морелли начинает давить на всех. Он становится все более жестким. Это шанс для нас.
Паган засмеялся, но смех был холодным.
— Или это ловушка. Морелли слишком предсказуем.
Паган заметил меня и сказал:
— Приходишь по первому звонку? Осторожно, могу подумать, что я нравлюсь тебе,
— Что тебе нужно?
— У меня есть информация для тебя, но сначала мне нужно закончить свои дела.
Мужчина, стоявший рядом, не понял, на что Паган намекал и переспросил:
— Так, что же нам делать?
Паган медленно повернулся к нему, небрежно, но в его взгляде промелькнул намек на раздражение.
— Ждать, — отрезал он.
Внезапно я почувствовала, что пора действовать. Я подошла к Пагану.
— Ты знаешь, — начала я, не торопясь, — что Морелли тоже не дремлет. Он чувствует, что вы сговариваетесь с другими мафиозными семьями, пытаясь ослабить его империю. И я уверена, что он считает, что он скоро взорвет твою базу, а обвинит других.
Паган нахмурился, его взгляд стал напряженным, но он не сказал ни слова.
— Он начнет атаковать, — продолжала я. — Но ты должен понимать, что это не просто попытка спровоцировать тебя. Это шанс уничтожить врагов.
Паган молчал, его лицо было каменным, но я заметила, как он обдумывает мои слова.
— Ты не один, Паган. Идти против Морелли, сейчас совсем не вовремя, но я знаю, что делать, — добавила я.
Он наконец поднял голову.
— Значит, теперь ты предлагаешь мне сотрудничество?
— Нет, — ответила я, улыбнувшись. — Я просто даю тебе возможность подумать, пока не поздно, — сказала я его же словами.
Неужели впервые я была главной?
У меня было плохое предчувствие, но я знала, что это только потому, что я не привыкла действовать совей головой. Всё в порядке.
Паган ещё долго смотрел на меня, а я знала, что он оценит всё, что я сказала. Но это был лишь первый шаг. В этой игре не было места для ошибок.
Толпа его людей разошлась, и мы прошли в более уединенное место.
— У меня мало времени, — пригрозила я.
— Как жаль, — Паган наклонил голову. — А ведь я думал, у нас с тобой долгая ночь впереди.
Он сделал шаг ко мне, и мне пришлось подавить инстинктивное желание отступить.
Его ухмылка не исчезла, но что-то в его позе изменилось.
Он оттолкнулся и шагнул ко мне.
Паган изучающе посмотрел на меня, затем вздохнул.
— Ты же знаешь, он никогда не любил твою мать.
Я напряглась. У меня сжались все внутренности.
Он знает, что я дочь Морелли.
Мой мозг отказался работать.
— Это не секрет, Паган. Он никогда не притворялся, — спокойно ответила я.
Паган наклонил голову.
— Верно. Но он когда-нибудь говорил тебе почему?
Я заколебалась.
— Потому что она была слабой и бедной, — сказала я, повторяя слова, которые Морелли уже однажды обронил.
— Она хотела уйти, — Паган невесело усмехнулся.
— Что ты имеешь в виду?
Паган подошел ещё на шаг ближе и понизил голос:
— Она не просто хотела уйти, Алекс. Она хотела предать его, выдать его секреты, чтобы он больше не мог властвовать над такими как она.