Здесь нет святых.
Каждая добрая улыбка скрывает оскаленные зубы. Каждый жест милосердия имеет свою цену. И даже самое жестокое предательство может оказаться... попыткой спасения.
Но это ещё не всё. В этой истории есть те, кто выходит за пределы страниц. Им мало мучить героев. Oни хотят добраться и до тебя. Заставить сомневаться, дрожать, оглядываться по сторонам.
Так что, прошу, будь осторожен. Не верь всему, что видишь. Не принимай правду за истину. И главное: береги себя.
Ты понадобишься себе. Особенно дальше.
Держись,
Дженна Джей
12. Дело жизни
Кейн Хантер.
Одним годом ранее.
Несмотря на то, что встреча меня интересовала, когда зазвонил звонок в дверь, я не спешил отдавать приказ открыть. Прошло уже десять лет. Я слишком долго ждал, теперь пусть он подождёт.
Миссис Лопес проводила Бретта в гостиную. Теперь это был главный детектив Бретт. Я невольно закатил глаза при этой мысли. Он почти не изменился, разве что глаза стали впалыми, морщин прибавилось, а седая борода только прибавляла ему лет.
— Чего тебе надо? — спросил я, усаживаясь напротив.
— Потерял достоинство и манеры, да? — усмехнулся он.
Бретт всегда чувствовал себя выше меня, но теперь, с значком и властью, он явно не старался сдерживать раздражение от моего пренебрежения.
— Я не собираюсь тратить на тебя время, — спокойно сказал я. — Чего хочешь?
— Ты слышал что-нибудь про Морелли в последнее время?
— Ты сейчас расследуешь мою деятельность или ? — усмехнулся я в ответ.
Я видел гнев в его глазах, но прежде чем он смог ответить, Мария принесла чай.
— Надеюсь, ты положила туда свои особые травы, Мария. Мой друг тут слишком нервничает на работе, — улыбнулся я ей в след.
Вернувшись к Бретту, я внимательно посмотрел на него.
— Слушай, Кейн, — начал он, меняя тон, — с мексиканскими картелями творится что-то тёмное и опасное. Морелли замешан. Эти ребята больше не могут вести дела в своей стране — всё рушится. И я знаю, что тебе сейчас наплевать на справедливость...
Я чуть не закатил глаза, он меня недооценивал.
— Но, — продолжил он, — ты стоишь у них на пути. Если не поможешь мне их свергнуть, они придут за тобой. И теперь будет тебе очень плохо.
Я откинулся на спинку кресла, медленно выдохнув.
— В отличие от тебя, я чётко знаю, где моя позиция. Поверь, она не за каким-то хрупким значком или пустой идеей. Если придут — пожалеют, что не остались дома.
— Ты не понимаешь, — Бретт поднялся, лицо его стало суровым. — Ты ведёшь себя, как неприкасаемый, но это не сказка. Ты чуть не убил его дочь. Теперь он идёт за тобой. И ты не сможешь просто ускользнуть как в тот раз.
Кровь в жилах забурлила. Я резко встал, стул заскрипел, и я ударил его ногой.
— Я не ушёл. Ты ушёл. Ты выбрал фальшивую справедливость, надел костюм героя и убежал.
— Нет, Кейн, — он стоял, жесткий и непреклонный, — я выбрал сторону. А ты похоронил свою в тени, думая, что сможешь скрыться за прошлым. Если всё не так, как хочешь ты значит, не хочешь вовсе.
Он положил руку мне на плечо, я резко оттолкнул его.
— Не говори, будто знаешь меня. Я готов умереть ради миссии, и мне не нужна твоя одобрение.
— Готов или был готов? — хищно улыбнулся он.
Я сжал кулаки, терпение на исходе.
— Отвали, Бретт. Уходи.
— Кейн—
Я не дал договорить.
— Я сказал — уходи, — крикнул я, показывая на дверь.
— С удовольствием. Завтра буду здесь в три, — спокойно сказал он и вышел.
Я не мог поверить, что позволил ему играть с моими эмоциями. Убеждал себя, что со временем перестану реагировать, стану равнодушным к прошлому. Но правда была в другом, дело было не закончено. И я знал истину: придёт время, и я завершу начатое.
Все эти годы я вынашивал план, как раз и навсегда свергнуть Морелли. И вот, я на пороге.
Может, стоит сыграть на обеих сторонах? Работа с Бреттом и собственный план не исключают друг друга. Наоборот, так можно всех переиграть и получить именно то, что хочу.
После ухода Бретта я откинулся в кресле, глядя на пустое место, где он стоял. В комнате тихо тикают стрелки старинных часов на стене. Но тревожили не слова Бретта ,а то, что за ними стояло. Картели, Морелли, внезапное появление Бретта... Всё сходилось, и я понимал — это не случайность.
«Они придут за тобой» — слова звучали не как угроза, а как вызов. Не в первый раз кто-то думал, что сможет меня загнать в угол. И не в последний.
Но больше всего меня беспокоило упоминание Морелли и его дочери.
В голове мелькнуло: годы назад, когда я ещё был глубоко в паутине Морелли. Тогда я не знал всей правды, лишь достаточно, чтобы выполнять приказы. Картель расширялся, поглощая империю Морелли. Я был всего лишь исполнителем.