Я не думала. Я бросилась первой вытащила нож, который успела украсть со стола Морелли. Полоса металла блеснула в темноте.
Он отшатнулся, но ловко поймал моё запястье. Пальцы его были холодными, как сталь.
— Не надо, Алекс, — сказал он удивительно тихим голосом.
Слишком тихим. Слишком уверенным.
Он знал моё имя.
Я рванулась. Раз. Ещё. Пыталась вырвать руку, ударить, закричать — но он двигался быстрее. Слишком быстро для обычного человека.
Он перехватил мою вторую руку. Скрутил. Прижал к себе, лишая опоры. Его колено зашло мне за бедро, лишая баланса. Тело не слушалось, силы таяли.
— Постой… — прошипела я, чувствуя, как ноги подкашиваются.
— Тише, — произнёс он мягко, почти сочувственно. — У тебя и так слишком много крови ушло.
Он подхватил меня под руки, но не как враг — как человек, который не даст упасть. Но именно это и было страшно — это спокойствие. Эта заранее продуманная мягкость.
Я попыталась ударить головой — но мир вдруг растворился под ногами. Лес завертелся, свет померк. Звук собственного дыхания стал приглушённым.
— Спокойно, — услышала я будто издалека. — Всё уже решено.
Колени подогнулись. Я ещё раз попыталась вдохнуть — но воздух был густым, как вода.
Руки ослабли.
Мир провалился в полной тьме.
И я потеряла сознание.
18. Воссоединение пташек
Алекс Романо.
Самая невыносимая боль в моей жизни пульсировала за глазами. Я заставила себя открыть глаза. Казалось бы зря, ведь я видела лишь очерченния света. Ощущение было такое, будто моя реакция заторможена на пару секунд, и каждое движение оставляло за собой призрачные, медленно тающие шлейфы.
— Другие девушки хотят машины и бриллианты, — прошептал он, и его голос был сухим, как осенний лист. — Моя малышка хочет моей смерти. Что ж, если она этого хочет, она это получит.
Я моргнула, с трудом фокусируясь. Над головой висела единственная тусклая лампочка, которая окутала фигуру жестоким, ослепительным ореолом.
Кейн.
Это был Кейн.
Я рванула голову вверх. Он сидел на корточках прямо передо мной, низкая и хищная поза, отчего его сила ощущалась ещё острее. Даже так он смотрел на меня сверху вниз. Он был красив, как всегда, но его глаза…
Те самые острые, проницательные глаза, теперь смотрели с такой зловещей пустотой.
Он сделал вид, что произносит эти слова безразлично, но я увидела, как дернулась жилка на его напряженной челюсти.
— Послушай, Кейн, я никогда не хотела причинить тебе боль! — Я думала, что кричу, но изо рла вырвался лишь хриплый, удушающий всхлип, последние слова едва донеслись до него.
Он наклонился ещё ближе, его горячее дыхание коснулось моего уха, заставив невольно вздрогнуть. Зловещий, глухой грохот грозы снаружи казался тихим и далеким шепотом по сравнению с напряжением, которое сжимало нас.
— Ты не понимаешь, как сильно я хочу отрезать тебе этот язык, чтобы больше не слышать твоей сладкой лжи.
Я заплакала. Это был единственный человек, которого я любила. Человек, который, как я знала, мог заключить меня в свои широкие объятия и защитить от ужасов этого мира. И это я тоже разрушила.
Слезы падали с моего лица на холодный пол.
Я ненавидела каждую секунду и хотела, чтобы он убил меня, лишь бы это закончилось.
— Я сделаю что угодно, чтобы ты мне поверил, — сказала я.
Он горько усмехнулся.
— Что угодно? Как ты делала это для Картера, или для Морелли, или… даже Господь знает, для кого ещё! — Его голос взорвался яростью.
— Ты прекрасно знаешь, что это были приказы! У меня не было выбора… это, — я закричала в ярости, — это нечестно! Это была не я!
— Ты права, это была не ты. Это был я. Я впустил тебя в свой дом, зная, кто ты. Как я мог подумать, что ты способна измениться? Ты могла попросить о помощи!
Я рассмеялась резким, истеричным звуком, рожденным бессилием.
— Попросить помощи? У тебя? Можешь вытащить свою голову из задницы и послушать меня хоть раз!
— Я подходил к тебе столько раз… У тебя было полно возможностей, чтобы что-то сказать…
— Хорошо, я здесь, и я что-то говорю, ты меня слышишь? Картер взбешен, он идет за мной, и после всего, что случилось, он полностью потерял контроль.
— И кто мне это говорит? Алекс? Аврора? Питомец Картера? Это его новый план, чтобы добраться до меня?
Я крикнула от отчаяния так сильно, что, клянусь, почувствовала, как мои голосовые связки надорвались. Я прикусила губу так резко, что кровь начала сочиться.
— Послушай меня, Кейн! Либо ты убиваешь меня здесь и заканчиваешь этот кошмар, либо ты слушаешь мой план! Мы будем сражаться с ним вместе. Если ты мне в какой-то момент не поверишь, ты можешь меня убить!