Марк перевернулся на живот, а Антон подобрался ко мне и спросил шёпотом:
— У тебя есть мешок какой-нибудь, полиэтиленовый? Лучше б, конечно, резиновое изделие номер два, но оно пригодится для других целей.
— Антон, тебе не кажется… — начала было я возражать, потому что его намёки стали совсем прозрачными, но он перебил:
— Крестов поблизости не вижу, значит, не кажется. Ну дай мешочек-то.
Я чуть закатила глаза и нашла ему в сумке пакетик. Антон обрадованно пошёл к морю, вернулся с мешком, раздутым от воды, и резко шлёпнул им по ничего не подозревающему Марку.
— Ты совсем обалдел! — подскочил Марк и толкнул его, попутно зарывая песком. — Закопаю тебя тут к чертям.
И вот это вот вы называете взрослые люди! Я покачала головой и подала голос:
— Ребят, а не пора ли бы вам… Ну, может, остепениться?
— Ну мы же не в степи, — сходу возразил Антон под новый хохот Марка. — Мы скорее осеменимся, чем остепенимся.
Марк, совсем загибаясь от смеха, отполз от нас подальше, а Антон медленно взялся за мои пальцы.
— Вер, ладно, извини. Я буду смирным мальчиком, — он лёг на спину и сложил руки на груди, подобно покойнику. Марк посмотрел на это действо издалека, взял горсть песка и бросил Антону на живот.
— Пусть песок тебе будет пивом, брат. Не забывай меня, — он плюхнулся возле Антона на колени, соединив ладони в молитвенном жесте, и тут же был утянут в очередную возню. Да уж, этим двоим никогда не будет скучно.
5. Днём
— Давайте уже уйдём отсюда, Антох? — Марк, только что вышедший из моря, сел рядом и сморщился от невыносимого солнечного жара, лижущего плечи. — Пекло…
— Как в преисподней? А ты привыкай, тебе только туда дорога, — хохотнул Антон, который, присмирев, сумел-таки завоевать доверие Веры и теперь балдел, положив голову рядом с её рукой, а она аккуратно касалась пальцами его мягких и чуть влажных волос.
— Не мне, сука, одному, ты тоже не херувимчик. Ну, хотите, оставайтесь, а я пошёл, — Марк заметил, что он тут лишний, и решил никому не мешать и не мозолить глаза своим неказистым видом, а уши — придурковатыми разговорами. — Пиво ещё кончилось как раз.
— Марик, а может, хорош пить-то? — Антон прикинул, какую бутылку уже опустошил его друн, и совсем не обрадовался подсчётам. — День только начался, а ты…
Марк ничего не ответил и принялся внимательно осматривать Антона, даже вокруг обошёл.
— Чё тебе надо? — вздернул бровь Антон, не понимая, что происходит, и пискнул фальцетом. — Уйди, противный!
— Ищу зонтик и шляпу. Ты же заделался моей нянькой, так где все нужные атрибуты?
— Да пошёл ты, — Антон нахмурился, отодвинулся от Веры, которая слегка удивилась смене его настроения, и сказал, пробуждая в Марке дух соперничества: — Мне же лучше. На пейнтболе я тебя бухого в миг обставлю и подстрелю.
— Никуда я не поеду, — внезапно ответил Марк. — Заебался. Устал. Если чё, ищи в номере.
— Устал он, труженик. Шахтёр, мля. Я тебе не дам бухать в одного, а потом спать до ночи, не надейся! — крикнул ему вдогонку Антоха и сжал в кулаке песок.
— Иди за ним, если… — предложила Вера, заметив его эмоциональное движение, но Антон её перебил, специально отвернувшись в другую сторону от уходящего с пляжа Марка:
— Обойдётся. Я в Мэри Поппинсы не нанимался, он прав. Сам разберётся со своей жизнью. Хочет пить сутками напролёт — да пожалуйста. Кто я ему, в конце концов? Не мамка, не жена, не режиссёр.
В горячем воздухе лёгкой обидой повисло молчание. Вера коснулась мягкой широкой ладони Антона и переплела его пальцы со своими. Он улыбнулся и притянул её к себе, не обращая внимания на слабое сопротивление:
— Давай ещё искупнёмся? Идём-идём!
Антон неожиданно подхватил девушку на руки, крепким замком сомкнув их под коленями, и так понёс к воде. Вера подёргала ногами, вырываясь, улыбнулась и смирилась, догадавшись, что никуда она с подводной лодки не денется. «Сразу не отшила, внимания захотела, вот и радуйся теперь результату», — сказала сама себе Вера. Тем более в объятиях Антона было уютно и хорошо, а светлая радужка его глаз, которые были сейчас так близко, вновь светилась весельем и приятным азартом.
— Любишь нырять? — спросил он плутовато, по пояс зайдя в воду.
— Нет-нет, поставь меня на ноги, — взвизгнула Вера, щурясь от солёных брызг.
— Ну хорошо, — быстро согласился Антоха и опустил девушку на ровное песчаное дно, а сам остался позади, крепко прижимая её к себе за талию. Так они и стояли в воде, молча, ощущая мокрую кожу друг друга и невольно подступающее возбуждение. Дыхание Антона щекотало шею, а несильные волны мягким шёлком обвивали их тела, будто соединяя друг с другом. Вера потерялась в ощущениях и с трудом различала, где кончается движение воды и начинаются настойчивые поглаживания ласковых пальцев Антона.