Пока Марк раздумывал, Антон распахнул дверь и первым делом удивился неожиданной деликатности друга:
— Неужели ты научился стучаться? Встретил в парке дятла?
— А нахер мне дятел из парка, — Марк аккуратно втиснулся внутрь номера и огляделся, но Веры не увидел, — у меня вон под боком всё время один ошивается. Умный такой, стихи даже пишет и в театре играет. Антоном кличут, не слыхал?
— А то как же, слышал. Очень важного полёта птица.
— Ладно, это… Где Верка-то? — Марк подошёл к сумке, которая небрежно валялась в углу, и глянул на свою перемятую постель. — Не понял, вы чё, на моей?..
— Она была просто ближе, — пожал плечами Антон и расхохотался, слишком уж возмущённо-растерянный был вид у Марка. — Ты скажи ещё: кто спал на моей койке и сломал её? Будешь похож на медвежонка из мультика.
— Не, Антоха, охуеть, конечно!
— Да успокойся, сейчас постельное сменят, и всё. Ты её купил, что ли, кровать эту несчастную?
— Доброе утро, Марк, — вернулась из душа Вера, которая услышала голоса и предусмотрительно полностью оделась. — Прости, тебе пришлось ночевать неизвестно где…
— Я был с Лизкой, — он глянул на их вытянувшиеся лица и пояснил. — Да не, не в том смысле, мы просто… Ну, бухнули вместе, а потом я на твоей кровати, Вер, поспал. Но в этом мы квиты, получается. Слушай, отнеси Лизе таблетку, я обещал. Ей там херово.
— Жалко… — огорчилась Вера, — мы собирались сегодня за город на песчаные дикие пляжи, а Лиза сейчас до вечера из номера не выползет, знаю я её.
— Так поехали без неё. Марк, ты с нами?
Марк, который уже лёг на застеленную кровать Антона, задумался, посмотрел на Веру и сказал:
— А ты чего хочешь, Антох? Романтическую свиданку с продолжением на берегу или дружеские посиделки? Для первого я не гожусь, если только вам не нужен третий. Можем устроить групповушку, а? Помнишь, однажды… Правда, там было две девчонки, но…
— Марк, сдурел, что ли? — Антон перебил его, нахмурясь, почти серьёзно двинул кулаком в скулу и повернулся к Вере, покрасневшей и опустившей глаза. — Не слушай этого идиота, он несёт какую-то херь. Он пошутил так по-дурацки. Да, Марк?
Марк молчал, а Вера легко коснулась пальцев Антона и натянуто улыбнулась:
— Я поняла, Антох. Я побегу к Лизе, ладно? Помогу её бедной больной головушке.
Она быстрым шагом ушла из номера, а Анион навис над поверженным Марком, разгорячённо и гневно дыша.
— Марк, что за хуйню ты сейчас сморозил? Какая групповуха? Ёбнулся совсем?
— Я просто решил показать ей, что ты не тот милый котик, за которого она тебя принимает. Подготовить, так сказать. Чтоб ей не так больно потом было, понимаешь, да? — отрывисто объяснил Марк, сам не совсем понимая причин своего поступка.
— И для этого спизданул полную хуйню? — Антон махнул рукой и отошёл к окну. — Знаешь… Вот такого я от тебя не ожидал. Друг. Иди теперь, объясняйся перед ней.
— С хуя ли? Тебе надо ебаться, ты и объясняйся. Тем более, я не соврал, — Марк, держась за ушибленное место, прижался к подушке и отвернул голову к стене.
Антон несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, рассовал по карманам нужные вещи и вышел из номера, подальше от Марка, чтоб не усугублять ситуацию. Мужскую дружбу он ставил выше всяких скоротечных амурных дел, и совсем не хотел сраться с Марком из-за девчонки. Да это просто глупо!
Антон взял себе кофе, задумчиво отхлебнул и чуть было не обжёг язык, со стуком брякнув чашку обратно на стол. Он заново прокрутил диалог в голове, но так и не смог понять, что двигало Марком, когда он заговорил про групповуху, да ещё в таком тоне. За Верины чувства, говорит, переживает? Как же, держи карман шире. Скорее уж, просто завидует. Сам-то он тоже нифига не белый и пушистый, а если и меньше девок затащил в кровать, чем Антон, то исключительно по той причине, что часто бывает в невменяйке и отрешенности, а не в силу своей высокодуховности и верности.
Но, признаться, насчёт групповухи… Марк сболтнул правду. Ещё ж подчеркнул, собака, что не соврал. Ну да, было такое, но много воды утекло с тех пор. Антон вообще думал, что Марк благополучно всё забыл. А оказалось, помнит, негодяй. Они оба в ту пьянку были малоадекватны, вот и позволили себе и тёлкам зайти слишком далеко. Антон, кстати, потом об этом крепко пожалел, потому что наблюдать, как у твоего друга отсасывает какая-то ебанутая фанатка, а потом ещё и стонет под ним, — так себе зрелище, честно говоря. Хоть и возбуждает на уровне инстинктов, но оставляет такое послевкусие, что кажется, будто в чан с дерьмом окунулся. Нет, спасибо, больше такого не надо, подумал тогда про себя Антон, и тему оргий хоть в каких вариациях закрыл для себя раз и навсегда.