Сейчас всё было совсем по-другому. Несмотря на всю скоротечность их романа и близкий его финал, Вера на самом деле понравилась Антону, не только как объект для траха, но и как человек, и он не собирался вовлекать её в сомнительные сексуальные игрища. Достаточно умная, но не сноб и не зануда, она смеялась над шутками Антона, не впадая в шок, как некоторые особы, и вообще, с ней было легко, приятно и интересно. Да и в постели Вера оказалась великолепной партнёршей. Просто чудо, а не женщина, прям хоть сейчас бери да женись.
Антон прихлебнул остывшего кофе и подумал, что первое впечатление, скорее всего, обманчиво, и у Веры, как и у любого человека, есть свои недостатки, слабости и тараканы, только вот он о них, к счастью, никогда не узнает. Отпуск закончится, страсть потухнет, как спичка, погашенная временем и расстоянием, и эта история, как и десятки других, останется лишь в грёзах воспоминаний. В этом был шикарный жирный плюс лёгких отношений без каких бы то ни было обязательств, и давняя извечная печать их шалопутной жизни. Такое происходило уже много раз, и Антон не собирался ничего менять.
Солнце, зелень, море и жара за панорамными окнами холла манили к себе, и Антон вышел на улицу. Искрящиеся зноем лучи радостно набросились на него, быстро согревая после гостиничной прохлады. Тяжёлый влажный воздух забивал лёгкие и создавал ощущение невероятной духоты. Хотелось побыстрее окунуться в море, но только не в шумной мелководной бухте, среди толпы, а подальше, на открытом участке, поэтому Антоха решил уехать на какой-нибудь отдалённый пляж и взять с собой Веру. Он прошёлся по ближайшему рыночному развалу, купил чурчхелу, вдоль и поперёк разрекламированную торговцем, как самую лучшую, и пошёл обратно в гостиницу извиняться. С наслаждением ощутив кожей приятный холодок кондиционеров, Антон поднялся на этаж и решительно постучался.
— Вера, можно, я зайду? — он быстро перешагнул порог, не дожидаясь её ответа, и сам закрыл за собой дверь. — Держи вот, купил для тебя, ты ведь говорила, что любишь кавказские сладости.
Вера кивнула и быстро отвела взгляд, чересчур внимательно уставившись на принесённое лакомство.
— Спасибо. Лиз, я приглашу Антона внутрь?
— Заходи, Антон, — махнула рукой Лизка, которая возлегала на подушках с мокрой тряпкой на лбу и видом самого тяжелобольного в мире Карлсона. — На меня не обращай внимания.
— Да как тут не обращать, — засмеялась Вера, — если ты лежишь пластом и стонешь, как тебе плохо.
— Я помолчу, — пообещала Лиза и прикрыла глаза, чтобы из-под век понаблюдать за новоявленной парочкой. Между ними точно успела пробежать чёрная кошка, и Лизе почему-то казалось, что звали её Марк. Верка вернулась утром странно взвинченная, сунула Лизе таблетку и в молчании долго стояла у окна. У Лизки не было сил устраивать подруге допрос с пристрастием, поэтому сейчас она обратилась в слух, в надежде выведать, что ж произошло.
— Вера, поедем со мной? — Антон держался весело и непринуждённо, всем видом показывая, что ничего особенного не случилось. — Я знаю одно очень хорошее место. Широкий пляж, водичка чистая и холодная. Там даже сосны на берегу растут, и отдыхающих гораздо меньше, чем здесь, местные в основном. Хочешь? Или…
Он не договорил и только теперь слегка виновато опустил голову в ожидании ответа. «Умелый подлиза», — улыбнулась втихаря Лизка и снова заинтересованно прислушалась.
— Не знаю… — Вера занервничала, поправляя и без того ровно лежащее покрывало. — Я что-то неважно себя чувствую, наверное, лучше останусь с Лизой. Езжай один, или с Марком.
— Вер, если ты обиделась из-за слов этого идиота, то зря, — Антон сел на кровать и потянул её за руку к себе. — Я… Ну, я уважаю тебя, понимаешь? И не позволю ничего такого, что тебе не понравится.
Антон был убедителен, ласково прижимая к себе за талию, и Вера засомневалась. Слова Марка её задели, но сейчас, рядом с бесконечно честным светом глаз Антона, собственная обида стала казаться чем-то надуманным.
— Да? Ну…
— Поехали-поехали, там очень красиво! Будешь жалеть, если не побываешь в таком отличном местечке!
— А как же Марк?
— А его мы в наказание с собой не возьмём, — со смехом ответил Антон, — пусть подумает над своим поведением, болтун.