— Антон, достань крем, пожалуйста.
— Сегодня разрешишь мне намазать? — засмеялся Антон. — Вчера утром ты зачем-то пыталась строить из себя недотрогу.
Вера вздрогнула от его слов и перевернулась:
— Послушай… Ты… Наверное, думаешь, что я… — она запнулась, не зная, договаривать ли, но всё же прошептала. — Неужели Лизка была права…
— Вер, всё в порядке. Не парься, — легко успокоил её Антоха и стал массирующими движениями наносить крем, невзначай лаская её грудь. — Мы понравились друг другу, чего ж было ждать.
Верка кивнула и, последовав совету Антона, расслабилась и выбросила из головы все мысли. Весь день они провели, купаясь, загорая и нежась в объятиях на горячем песке. Антоха вырыл глубокую яму, закопался в неё, наслаждаясь прохладой, и долго изображал такого же закопанного чувака из фильма «Белое солнце пустыни». Вера смеялась, кормила его с рук виноградом, давала запить вином и веселилась от всей души, стараясь навсегда впитать в себя лето, море и счастье. Ближе к вечеру Антоха решил поставить палатку, изучил запутанную инструкцию, ничего не понял, отбросил её в сторону и справился сам.
— Я последний раз палатку, наверное, в армии собирал, — припомнил Антон, поправляя ткань у входа, — но там другая конструкция.
— Ты служил? — заинтересовалась Вера.
— Ага. В железнодорожных войсках. Мне повезло, назначили штатным художником. Гербы рисовал да девичьи портреты для пацанов. А ещё участвовал в самодеятельности.
— Ты красиво рисуешь, — заметила Верка, вспомнив тот его рисунок на песке в ночь, когда они познакомились.
— Хочешь, тебя нарисую? — Антоха достал блокнот и открыл чистую страницу.
— Подожди, — Вера лукаво улыбнулась и завлекла его в палатку, где быстро скинула с себя купальник и легла на бок. — Вот так сможешь? Как в «Титанике» Джек написал портрет Розы.
Антон рассмеялся, достал карандаш и приступил к работе, воплощая на бумаге изящные изгибы Вериного тела.
— Ну вот, смотри, — он сел рядом, показывая рисунок, и Вера буквально ощутила, как весь он пропитан желанием.
— Классно. Подаришь мне его? — тихо спросила она, за голову притягивая Антона ближе.
— Конечно, — он бережно выдернул листок и положил его в её сумку.
— А теперь иди ко мне сюда, — Вера освободила его от плавок, зная, что Антон уже возбужден, и устроилась между ног, медленно обхватывая губами головку и смыкая их. Антон коротко выдохнул и уселся поудобнее, опираясь ладонями о землю. Он не хотел показаться грубым, поэтому не двигался сам, отдавая инициативу Вере. Она активно двигала головой и языком, чувствуя привкус его смазки, и нетерпеливо ерзала, чувствуя, как растёт её собственное желание, наполняя низ живота сладкой тяжестью, а влагалище — горячей влагой выделений. Антон приближаясь к финалу, перенёс ладони на голову Веры и стал слегка придерживать, чтоб увеличить глубину проникновения. Верка шумно выдохнула носом и подчинилась, а Антон попросил:
— Открой глаза, посмотри на меня. Да, хорошая девочка…
Вера чуть смутилась, но всё же подняла взгляд, затуманенный желанием. Антоха самодовольно улыбнулся, остановился и отодвинулся, осознанно сдержавшись.
— Вер, спасибо. Давай продолжим по-другому. Как ты относишься к ответной благодарности?
Он опрокинул её на спину и широко раздвинул ноги в коленях.
— Ответной? — медленно сообразила Вера, дрожа от предвкушения. — Хорошо. Делай, что хочешь.
Антон кивнул, опустил голову, и Вера, не сдержавшись, застонала от приятных неожиданных ощущений, которые подарили ей невесомые поцелуи. Вера прикрыла глаза и почувствовала, как горячий настойчивый язык, подразнив горошину клитора, скользнул внутрь, сбивая дыхание ко всем чертям, а потом вернулся обратно к чувствительному бугорку. Антон удобнее повернул голову, продолжая движение напряжённым кончиком языка, и для большего наслаждения ввёл внутрь один палец. Вера прикусила губу и сильнее запрокинула голову назад, стараясь полностью раствориться в ощущениях, прогоняя из головы мешающую неловкость. Ей удалось это лишь тогда, когда Антон чуть замедлился и хотел оторваться, чтоб передохнуть.
— Нет, давай, давай, ещё чуть-чуть! — взмолилась Вера, и спустя пару движений он почувствовал беспорядочные сокращения и с довольной улыбкой посмотрел на вытянувшую в струнку девушку, а потом коснулся её губ поцелуем.