— Извращенка, — сказала она сама себе, расхохоталась и побрела в нужную сторону, то и дело зевая. Она пришла в номер, вскоре легла и быстро уснула, а вот Марк бродил у себя кругами и долго стоял у окна, чувствуя себя вымотанным и разбитым. Чтоб совсем уж не удавиться от депрессивной тоски, он решил пойти побродить вдоль моря, но тут в номер влетел Антоха и бросил на пол здоровенный рюкзак.
— Привет, Марк! Уже проснулся? Ничего себе ты рано. Как это ещё камни с неба не повалились в твою честь и не огрели по башке?
— Если бы… — хмыкнул Марк, стараясь не столкнуться с Антоном взглядом. — Я ещё не ложился. А ты где был?
— С Веркой на пляже ночевали, — улыбающийся Антон довольно подмигнул. — Очень хорошо отдохнули.
— Затрахал девчонку до изнеможения? — Марк скрыл зависть за дурацким смехом.
— Угу. А ты чем занимался ночью? Давай, рассказывай, — Антон сел рядом и положил руку на дальнее его плечо. — Как Лизка? Видел её?
— Да пошла она, — раздражённо сбросил ладонь Марк и встал, ища ключи от номера, которые кинул неизвестно куда. — Пока. Хочу побыть один.
Антон кивнул и задумался о Вере. Про Питер она, конечно, брякнула глупость, но Антоха сумел сгладить углы, и ночь они провели весьма бурно, а под утро, вымотавшись окончательно, просто лежали в палатке и болтали обо всём. Антон прижимал её к себе, гладил по волосам, как маленькую девочку, и наслаждался близостью юного, горячего, податливого тела. Он понимал, что очень нравится Вере и что она ужасно рада была бы продолжению и развитию их отношений, но вовсе не собирался связывать себя чем-то серьёзным. Может, потом, по осени, встретятся разок на гастролях в Новосибирске, вспомнят лето, ну и всё на этом.
Антоха вовсе не чувствовал себя подлецом, он ведь ничего ей не обещал, не клялся ни в вечной, ни даже в обычной любви и не давал абсолютно никаких надежд. Что она там напридумывала в своей голове — это уже её дело. Ведь так, да? Антоха старательно себя в этом убедил и пошёл завтракать, в коридоре наткнувшись на Лизу.
— Доброе утро. Марк здесь?
— Нет, ушёл куда-то.
— Тогда передай ему футболку, пожалуйста.
— Ого, — Антон многозначительно шевельнул бровями, — ты уже ходишь в его одежде?
— Не придумывай. Он просто уронил меня в море, вот я с него и стребовала должок, — Лиза повертела футболку в руках и засмеялась. — Могу себе оставить, сестрица подарю, он на седьмом небе от счастья будет. Или вообще фанатам продам втридорога.
— Бросай давай её на кровать, и пошли позавтракаем вместе, — Антон кивнул на дверь номера, которую ещё не успел закрыть. — Чем Вера занимается?
— Она спит, — Лиза аккуратно положила свернутую футболку рядом с подушкой. — Ты совсем её умотал, гигант мысли.
Антон самоуверенно ухмыльнулся и подмигнул, а Лиза прямо сказала ему:
— Я надеюсь, ты ничего ей не обещал, и Вера сама по себе такая наивная дурёха, что готова ехать за тобой хоть на край света, как декабристка?
— Да это ясно как божий день. Конечно, я ничего не обещал.
— Козёл, — вдруг вынесла вердикт Лиза и расхохоталась.
— Зато честный, — не стал ввязываться в спор Антон. — Когда вы уезжаете?
— Послезавтра утром, — ответила Лиза, подцепляя в свою тарелку сырник, и быстро глянула на Антона, чтоб просечь его реакцию. Тот еле уловимо нахмурился и произнёс с искренним сожалением:
— Уже? Быстро…
— А что поделать, — Лиза вздохнула, ей и самой не хотелось возвращаться в привычные будни, — отпуск у меня не резиновый. Да и Вере пора на подработку, у неё стипендия — кот наплакал. Это вам хорошо, неизвестно за что получаете гонорары и в ус не дуете, а обычным людям впахивать приходится.
— Э, нет, ты чего? — Антон покачал головой и сел за стол. — Мы тоже трудимся. Думаешь, легко отыграть двухчасовой спектакль или отпахать целый съёмочный день? Репетиции, прогоны, пробы... Я иногда отлыниваю, а Марк всё время трудится. То сценарий перечитывает, то фразы учит, в роль входит. Он очень талантливый актёр.
— Ладно, Антох, не будем спорить, — примирительным сказала Лиза. — У всех свои заморочки. Я на море. Пойдёшь со мной?
— Идём, — согласился Антон, и они, не добудившись Веры, отправились на пляж вдвоём.
Марк тоже был возле моря, но ушёл гораздо дальше, к обрывам, сел в стороне на камни и долго смотрел на отливающие голубизной неба лёгкие волны и ныряющие среди них яхты, катера и моторные лодки. Стихия пленяла разум, и он любовался широтой и размахом морского берега. На душе стало поспокойнее, Марк зевнул и, найдя в тени удобное местечко, улёгся на расстеленное полотенце, которое не забыл с собой прихватить. Вдалеке шумели и повизгивали люди, но его никто не беспокоил, и Марк задремал.