Тот пробормотал что-то неопределённое, потянул на себя одеяло, почуяв утреннюю прохладу, которой сквозило из приоткрытого окна, и не сдвинулся ни на миллиметр. Антон вздохнул, собрал все силы и передвинул Марка сам. Освободив для себя место, он на всё начхал и лёг, но бессовестный Марк быстро перевернулся и закинул на него свою здоровенную лапищу. Антон этого терпеть не стал и всерьёз взялся расталкивать друга. Тот наконец разлепил глаза, посмотрел на Антона и выдал лихо завернутую матерную фразу, суть которой сводилась к тому, что он жуть как не выспался и у него трещит башка, а его ещё и будят некоторые… Антон не моргнул и глазом, посмеялся над топорщившимися в разные стороны волосами Марка и скомандовал:
— Ставь свою кровать на место. Не будем же мы спать вместе.
Марк покряхтел, поворчал, неуклюже шутканул про однополую любовь, но послушался. Оттолкав кровати в разные стороны, он добрел до туалета, потом выхватил у Антохи прямо из руки бутылку с водой, выпил почти всю и опять завалился на спину.
— Антон, а ты где был?
— Гулял, — Антон разделся, бросил на прикроватную тумбу часы и вытянулся на законно отвоёванном спальном месте.
— Девушку-то хоть какую-нибудь подцепил? — Марк слегка отошёл от пьянки, а сон его покинул, поэтому он решил подоставать Антона своей болтовней.
— А вас, Марк Борисыч, это так, извиняюсь, ебёт? — многозначительно приподнялся на локте тот.
— Да ладно, Антох, просто милое ж дело, столько красивых девчонок вокруг. Чего зазря добру пропадать, — рассмеялся Марк. — Это мне нахуй никого не надо, а ты ж в самом соку, ёб твою.
— В смысле не надо? — вот тут Антоха слегка прифигел. — Ты вроде не евнух.
— У меня это… Свои заморочки, не вникай, — Марк свернул разговор и повернулся к Антону спиной. Не подростки, вроде, чтоб обсуждать, у кого встаёт, а у кого… Не всегда, блять. Потому что наркота и бухло — страшная сила, без шуток.
— У Верки вроде подружка есть, может, познакомить? — предложил задумчиво Антон. Марк сразу оживился, перевернулся и хитро заулыбался.
— Вера, значит. Ну а я о чём тебе толкую? Чтоб ты да тёлку не нашёл, когда такое было-то. Слышь, Тох, а… — Марк напоролся на колючий взгляд и засмеялся. — Молчу, сука, молчу. Дрыхнуть давай.
Марк поворочался и рухнул обратно в сон, а Антон задумался о Вере. Она понравилась ему, но показалась слишком серьёзной. А он, честно говоря, не любил таких девчонок, потому что сам часто дурил, хохмил и всячески изгалялся, юморя на разные лады.
«Вера, кажись, деловая вся такая, вдумчивая… Вряд ли она оценит мои приколы, в них до сих пор мало кто врубается. С другой стороны, не жить же я с ней собираюсь, чтоб сразу искать понимания», — Антоха представил перед глазами образ симпатично-аппетитной Верки и решил, что упускать шанс не будет, а продолжит развивать приятное знакомство. Да, где-то там в Северной столице ждала его любящая вынести мозг то ли бывшая, то ли ещё настоящая почти жена, но Питер казался таким далёким, что Антоха не испытывал ни малейших угрызений совести. Ну не был он никогда верным мужем, зачем же притворяться сейчас. Для кого? Чем врать себе и людям, лучше взять да трахнуться в своё удовольствие, а потом разъехаться по разным городам. Было да прошло. Не в первый раз, и не в последний. Эх, а где-то ведь всё же есть та самая, единственная, которая заполнит собой душу и разум однажды и навсегда. Антон всё ещё верил в это, и по первости искал вечную спутницу в каждой девушке. Но разочарований было так много, что он устал и перестал гоняться за призрачным счастьем, заменив его на сиюминутные похотливые радости.
Одно время он малодушно завидовал Марку, который радостно светился не хуже собаки Баскервиллей, и его жене Светлане, излучавшей чистейшую любовь. Они казались классной парой, понимали друг друга с полуслова, всё делали вместе, прорастали в чувства друг друга, и в итоге на этом и погорели. Антон даже испугался, впервые увидев, как любовь всей жизни на его глазах превратилась в дичайшую ненависть и быстрым торнадо уничтожила всё хорошее, что было в жизни его друзей. Не раз и не два Антону пришлось вытаскивать Марка с того света, и зависть быстро исчезла, уступив место постоянному ощущению страха, будто он курил возле бензоколонки и с минуты на минуту ждал взрыва.
Теперь Марк вроде притормозил, развёлся, пролечился, и Антоха выдохнул. Но тени прошлого стояли вплотную к спине друга, и оставлять его один на один с этими демонами Антон боялся. Он любил Марка как родного брата, потому и уговорил остаться здесь, подальше от привычного уклада, рядом с самым синим Чёрным морем. Марк поупирался, согласился, будто делая одолжение, но всё больше валялся в номере или пил в гостиничном ресторане. Красоты юга его не интересовали, и Антон уже сломал весь мозг, как бы вытащить Марка из хандры и вытекающего из неё пьянства.