— Антон, — я осторожно выбралась из-под его руки и тихонько коснулась губами лба, — я пойду. Спасибо тебе за всё.
Он открыл глаза и посмотрел на меня, сжав губы.
— Вер, ну подожди, куда ты? Останься до утра, потом поедем вместе на вокзал.
— Нет, — я отрицательно покачала головой и встала с кровати, одеваясь. — Молчи, не говори ничего. Спасибо тебе за всё.
Я быстро выпалила эти слова, не в силах больше совладать со своими истинными чувствами, бросилась к двери, выскочила из номера и бегом помчалась к морю, оставляя цепочку глубоких следов. Побрела вдоль берега, собирая камушки и ракушки, выброшенные вечерним штормом, и беззвучно заплакала. Антон догнал меня, обнял и пристально посмотрел своими голубыми глазами, такими же светлыми, как это рассветное небо.
— Вера. Я тоже хочу сказать тебе спасибо. Ты…
— Антош, — мне очень не хотелось слушать его оправдания, и я умоляюще прошептала, изображая на лице улыбку: — Пожалуйста, не надо слов. Я всё понимаю. Всё должно закончиться сейчас. Прощай. И не провожай меня, ладно?
Антон развёл руками и кивнул. Я вздохнула и пошла к гостинице, но через сотню метров всё же обернулась. Он сидел на корточках и что-то рисовал на песке веткой, которую подобрал неподалёку. Я сощурилась, чтобы разглядеть рисунок, но его быстро слизнула набежавшая волна, а Антон повернул голову ко мне и махнул рукой в прощальном жесте. Сердце прихватило стальными тисками, а в горле встал ком, но я подняла руку в ответ и качнула ей. Пришла к своему номеру и аккуратно открыла дверь.
Лиза уже не спала и складывала остатки вещей в сумки и чемоданы, а сонный Марк курил у окна и бросал на неё украдкой многозначительные взгляды. Так и не поняв, было у них что-то или нет, я подошла к кровати и устало опустилась на неё.
— Где Антоха? — поинтересовался Марк и сел на подоконник.
— Где-то на берегу.
— А почему он гуляет до сих пор? Скоро такси уже приедет. Пойду, найду его, — встрепенулся он, но я его остановила.
— Нет, Марк, не надо.
— Он обидел тебя? Наболтал ерунды? Казанова... — сжал кулаки Марк, и я его даже испугалась.
— Да, Вер, что случилось-то? Если он сказал тебе что-то вроде «Крошка, спасибо за секс, но всё было ошибкой», то он прав, — Лизка внимательно посмотрела на меня, а Марк, не удержавшись, фыркнул хохотом:
— Представь, что скажу тебе при прощании я.
— «Спасибо за самую сказочную дрочку после грандиозного облома?» — съязвила Лиза, и я подумала, что на месте Марка давно бы уже её прибила. Она иногда бывает отменной стервой.
— Да успокойтесь вы, всё в порядке между мной и Антоном. Мы просто уже попрощались.
— Ну ладно, — пожал плечами Марк. — Я тогда один вас провожу, девчонки, помогу с чемоданами. Лиз, можно?
— Можно, — подруга моя улыбнулась и, кажется, обрадовалась. Нравится ей Марк, ой как нравится. Но она в этом никогда не признается ни мне, ни тем более себе. А я… Ах, как же мне хотелось вернуться к Антону, повиснуть на нём, поцеловать, сказать, что люблю его, что приеду к нему в Питер, и услышать в ответ то же самое. Но я прекрасно осознавала, что ничего этого никогда не будет, и так уж сильно унижаться не собиралась. Забуду его. Пройдёт время, и выброшу из головы. Какая такая любовь могла возникнуть между нами за четыре дня. Ерунда. Лёгкое увлечение, гормоны, страсть. Вот и всё.
— Машина уже здесь, — глянул в окно Марк и подхватил наши вещи. — Пошли.
Мы загрузились в красный седан с хмурым водителем за рулём и, когда вывернули от гостиницы, увидели возвращающегося Антона.
— Тох, да поехали с нами, — крикнул ему Марк, резво опустив стекло, и водитель притормозил, но серьёзный и сосредоточены Антон отрицательно помотал головой.
— Езжайте давайте, а то на поезд опоздаете. Приятно было познакомиться, Лиза. Прощайте, девчонки, — негромко сказал он и пошёл дальше, а я вцепилась взглядом в его спину и долго смотрела вслед через заднее тонированное стекло.
16. Последний день
Марк мужественно донёс сумки до платформы, аккуратно составил возле фонарного полосатого столба, отошёл к краю и закурил, прикрывая огонёк зажигалки от жарких порывов ветра. Верка села на чемодан, задумчиво глядя в ясное небо, а Лиза встала напротив Марка. Он непроизвольно упёрся взглядом в глубокий вырез её футболки и тихо сказал:
— Что ж, ты победила... Держи, — он полез в карман и вытащил вчетверо сложенный листок.