— Спасибо, друг, что позаботился обо мне. Ещё б стакан намутил, нормальный такой, пивной, — Марк без зазрения совести устроился на широком подоконнике и бросил на Антона просящий взгляд. — Метнись, а?
— Совсем обнаглел? Спиздил у меня пиво, ещё и стакан просишь?
— Так ты дурак, что ли, одну банку покупать, если нас двое.
— Не дурак, — Антон выудил из тумбочки второе пиво и развёл руками. — А стаканов нет.
— Ладно, похер уже, — Марк с наслаждением присосался к банке, вытер губы ладонью и чуть ли не причмокнул. Из всех видов алкоголя хорошее пиво заходило ему больше всего. И плевать он хотел, что с утра пьют только аристократы и дегенераты, как говаривали в одном советском фильме. Пара капель пивка — разве ж это выпивка? Вот вчера вечером он неплохо нажрался, но тем приятнее было сейчас опохмелиться.
— Ну, Антох, куда сегодня ты меня потащишь? В ёбаный аквапарк или на тупую экскурсию? — поинтересовался Марк, увидев, что Антон изучает путеводитель. — Или в зоопарк к братьям твоим меньшим?
— Мои братья поумней тебя будут, — мельком парировал Антон и задумчиво сказал, показывая на листовку в руке. — В экстрим-парк хочешь?
Марк молча допил пиво, с хрустом смял банку и кинул её в сторону ведра, но не попал.
— Ты меткий, как ссущий бык, — хмыкнул Антон и легко забросил свою банку прямо в цель.
— Да ведро просто неровно стоит, а ты сидишь ближе, — тут же нашёл себе оправдание Марк. Ну а хули, нельзя уступать пальму первенства, а то Антоха задерёт свой нос, хрен ему потом слово поперёк скажешь.
— Давай забьёмся? Смотри, в этом парке можно в пейнтбол поиграть, — Антон знал, чем можно заинтересовать друга, и даже не дрогнул, когда Марк вихрем подскочил к нему и схватил рекламку, чтоб внимательно изучить.
— Вот это я понимаю, нормальное развлечение, — вынес он вердикт, разглядывая красочные картинки. — Слушай, тут только команду надо.
— Там и найдём. Думаешь, ты один такой, желающий разукраситься, как пасхальное яйцо? — Антон отобрал рекламный проспект обратно и нашёл на карте указанный адрес. — Пошли, поедим, а то на одном пиве и ноги протянуть недолго.
— На одном недолго, а вот на двух... — глубокомысленно заметил Марк, засмеялся и потянулся, выпрямляя позвоночник.
— Пошли-пошли, жрать тоже иногда надо. Не хочу провести остаток отдыха в компании с гастритом.
— А с кем хочешь, с Веркой? — Марк, натягивая на себя белую футболку, плутовски посмотрел на Антоху из-под воротника.
— Пока с тобой, а там посмотрим, — как всегда, уклонился от прямого ответа в таком довольно интимном вопросе Антон и пошёл к выходу. Не любил он говорить о своей личной жизни, и Марк не всегда знал, с кем встречается или даже живёт Антон, недавно заимевший отдельную квартиру.
— Хер с тобой, загадка. Возьми мне кофе? — в ресторане Марк лениво уселся за стол и щёлкнул перед носом Антона пальцами.
— Иди сам сходи, я официант тебе? — возмутился Антоха, но, глянув на лицо Марка, которому тот придал самое невинное выражение, махнул рукой. — Ещё что будешь?
— Да мне без разницы, тащи, что найдёшь, — Марк откинулся на спинку стула и небрежно смотрел по сторонам, в мыслях унесясь куда-то в свои миры. Он часто гонял что-то внутри себя, зависал и терялся, выпадая из реальности. Антон давно привык к таким актёрским загонам и не стал выпытывать у Марка гастрономические предпочтения на сегодняшний завтрак. Он взял ему то же, что и себе, и у стола с напитками вдруг увидел Веру. При свете дня и в почти трезвом уме она показалась ему ещё более прелестной, чем вчера, и Антоха подошёл к ней с самой обворожительной улыбкой, которые только имел в своём арсенале.
— Доброе утро, Вера.
Девушка обернулась и сдержанно улыбнулась в ответ. Она была рада видеть Антона, но демонстрировать весь спектр своих эмоций почти незнакомому человеку не спешила.
— Здравствуй, Антон. Приятного аппетита, — она заоглядывалась в поисках свободного стола, и мужчина любезно пригласил её сесть вместе, по-джентльменски отодвинув стул.
— Давай, присаживайся. А вот его не бойся, он только с виду такой, немножко зомбанутый.
— Кто, я? — резко и невовремя вынырнул из своей черепушки на свет божий Марк и, склонив голову, осклабился. — Да я… Милейший на свете…