— Пошли. Не зыркай ты так на меня, извинюсь перед твоей кралей. Да молчу, молчу!
4. Вера. Пляж
POV Веры
Вот так утречко сегодня выдалось. Насыщенное, ничего не скажешь. Я просто хотела позавтракать в тишине и спокойствии, пока не проснулась трещётка Лиза, а в итоге оказалась за одним столом с этими чудиками. Ну а как их ещё назвать? Оба странные. Если вспомнить средневековье, то на скоморохов похожи. Оно и понятно, актёры.
Марк вообще оказался очень темпераментным человеком. Сначала висел где-то в своих мыслях, и казался серьёзным и задумчивым, а потом увидел меня и начал… Как будто играть. Интересно, он всегда и со всеми так делает даже в обычной жизни? Будто маску надел.
Антон вроде бы не такой. Но видно, что они с Марком давние друзья, причём такие, что могут позволить вдоволь стебаться друг над другом и шутить на грани и даже за ней. Особенно Антон в этом хорош. Абсолютно не задумываясь, он пару раз выдавал такие словесные каламбуры, что любой филолог обзавидуется. А Марк, как вспомнил меня, так сразу завёл разговор об истории, и нельзя было не заметить, что эта тема ему действительно интересна. Я сперва слегка растерялась, как и вчера, от его эмоционального напора и активной жестикуляции, но потом взяла себя в руки. Тем более рядом сидел Антон, ещё со школы плюнувший на историческую науку, и бросал на меня такие взгляды, что мне жизненно необходимо было на что-то отвлечься и не начать с ним молчаливую и полную намёков игру в гляделки. Да и что уж тут говорить, история — моя стихия, я изучаю её уже столько лет, что могу поддержать любую беседу на эту тему.
Марку понравилось, что я внимательно его слушаю, но стоило мне начать возражать, как настроение его вмиг сменилось. Как же, какая-то учёная фифа посмела противопоставить его самому правильному мнению своё. Но он на самом деле был не прав! И перепутал всё, что только можно. Нахватался то тут, то там, допридумывал что-то в голове, и теперь уверен, что так всё и есть. Такого издевательства над историей я стерпеть не смогла, и увязла с ним в споре. Неизвестно, чем бы кончилась наша учёная и не слишком вежливая дискуссия, если б не вмешался уравновешенный Антон. Он, похоже, всё время следит за Марком и, когда нужно, тормозит его.
— Верка! — мимо меня, шаркая босыми ногами, проплыла в туалет заспанная Лизка. — Ты чего тут бормочешь? Опять сама с собой разговариваешь?
— Нет, просто полотенце ищу, — поспешно ответила я и, встав со стула, направилась к своему чемодану. — На море иду. Пойдёшь со мной?
— Нет, Верунчик, я ещё посплю, — зевнула Лиза и внимательно оглядела моё лицо. — А ты что такая… Как будто с семинара по философии только что выскочила?
Я рассмеялась, вспомнив, какие жаркие споры вела на тех занятиях с преподом, и призналась:
— Обсуждала один исторический вопрос, по поводу возникновения капиталистического строя, и не сошлась с собеседником во мнениях.
— С кем это ты? — Лизка, когда не надо, бывает очень проницательной и приставучей. — С тем парнем, с которым познакомилась?
— Нет, Антон, будь его воля, заговорил бы со мной о другом, — мечтательно сощурилась я, — а это был Марк. Очень любопытный тип. Они, кстати, пригласили нас с тобой в экстрим-парк. Пойдём?
— Экстрим? — оживлённо приподняла веки эта неутомимая искательница то ли приключений, а то ли крутых парней. — Идём!
— Тогда начинай собираться уже сейчас, а то не успеешь, — я подколола её, показала язык, глянула в зеркало и спустилась вниз. На крыльце в небольшом закутке стоял Марк и курил. Я с лёгкой робостью подошла к нему, чтобы спросить, где Антон, а он искоса глянул на меня, потом уставился на зелень вокруг и сказал:
— Извини, я был неправ. Не сдержался.
Он повернулся ко мне в полоборота и слегка вздохнул.
— Ничего, — засмеялась я, — у нас на исторических конференциях бывали и похлеще споры.
Правда, на тех конференциях у всех было соответствующее образование. А Марк… Ну, не скажу же я ему во второй раз, что он много в чём заблуждается. Поэтому я промолчала и спросила:
— А где Антон?
— Я здесь, — он внезапно оказался позади меня и легко, но уверенно положил ладонь на моё плечо. — Всё хорошо?
— Нормально, — отозвался Марк, затушил окурок об урну и первым стал спускаться по ступенькам.
— Он правда извинился? — лукавым шёпотом спросил у меня Антон.
— Да, — я кивнула и двинула плечом, но он руку убирать не спешил, продолжая приобнимать меня, и вдруг сказал: