А потом, что было потом?
Дженни затрясло от воспоминаний. А потом они с графом шли по дорожке, на ней был его плащ. Как ни старалась она вспомнить, что-то еще, это у неё никак не получалось. В голове была пелена, словно намеренно скрывающая от неё что-то важное!
Граф! Неужели… Неужели он заколдовал её или опоил чем-то? Она запаниковала, бросилась в дом, надеясь спрятаться так, чтобы граф Вортон никогда не смог её найти. Все равно она никуда не сможет убежать в летнем платье! Она заперта в доме, пока не раздобудет приличную одежду. Но как раздобыть ее, ведь денег у неё нет, а все украшения заключаются в тонком колечеке без камней и бус из дешёвых кораллов?
— Рыба ваша была пережарена, почему я должна платить за неё по полной цене? — услышала она громкий голос дамы.
Сердце её замерло.
Вот оно, спасение! Вот он, шанс выбраться отсюда! Она бросилась на голос, выбежав в большой зал, где за столами сидели люди всех сословий и мастей. Было достаточно шумно, но голос дамы разносился над всей многоголосицей.
— И овощи вы тоже не сумели прилично приготовить! Да у меня в людской питаются лучше, чем вы предлагаете благородным господам!
— Миледи! — Дженни подбежала к ней, заламывая руки.
Дама была весьма солидна. Чёрная копна волос пряталась под высокой шляпой, дорогие меха окутывали её мягким облаком.
— Да, дитя мое…
Дама переключила внимание на Дженни, которая тут же поежилась под её взглядом. Глаза дамы сначала с интересом рассматривали ее, а теперь вдруг подернулись дымкой сочувствия.
— Вы, наверно, дочь графа Вортона, — проговорила она, заставив Дженни вздрогнуть всем телом.
Она замотала головой.
— Нет, конечно же нет! Граф, видимо, меня похитил. Иначе я никак не могу объяснить, как оказалась в этом месте!
— Граф так и говорил, — дама обернулась к трактирщику, который смотрел на Дженни с подозрительным прищуром.
— Можно только посочувствовать, — вздохнул трактирщик, — такая красавица, и вот дела…
Дженни переводила глаза с одного на другую.
— Позовите графа, — приказала дама, и, прежде, чем Дженнифер успела что-то предпринять, цепко схватила её за руку.
— Говорят и сын у него тоже… того… — подключился к разговору пожилой клерк с бородой клинышком, — вот так, Господь в одном месте даёт полной пригоршней, а в другом забирает.
Все сочувственно зацокали, пока Дженни пыталась вырвать руку. Но вскоре заскрипели ступени и в зал вошёл граф Вортон собственной персоной.
— Примите мои соболезнования, ваша светлость, — проговорила дама, — это большая трагедия. Я не хотела верить вашим словам. Но теперь сама все вижу!
Граф поклонился, потом обернулся к замершей перед ним, как птичка перед удавом, Дженни.
— Мэри, дорогая, вернись в свою комнату. Туда уже принесли завтрак. Покушаешь, и поедем дальше, домой.
Дженни дернулась, дама разжала пальцы, но тут же другую её руку сжала крепкая рука графа.
— Меня зовут Дженнифер Лейси! — закричала она, осознавая, что граф заранее переиграл ее, — я не дочь этого человека! Он похитил меня! Я… миледи, умоляю, сообщите моей матери, миссис Лейси, где я нахожусь! Она же сойдёт с ума, не зная, что со мной произошло!
Трактирщик и клерк закивали, а дама с сочувствием посмотрела на графа.
— Вот видите, миледи. И так постоянно. У Мэри то и дело новая фантазия. То я похитил ее, то хочу убить. То она хочет выйти замуж за брата, а я мешаю ей. Каждый раз новая игра. И просветления, увы, случаются все реже. На этот раз она придумала новое имя, собралась на бал и уехала в наемной карете! Вы не представляете, что я пережил, пока искал ее!
— Боже мой… — Дженни закрыла глаза.
— Господь бывает ужасно несправедлив, — проговорила дама, — но, дочь ваша нашлась. Это уже должно вызывать радость в наших сердцах, хотя так тяжело смотреть на сумасшествие девушки, которая чудо, как хороша собой…
Позже, уже оказавшись в своей комнате за столом, уставленным блюдами, Дженнифер с трудом сдерживала желание перевернуть этот стол на сидевшего напротив графа Вортон.
— Как вы посмели выдать меня за сумасшедшую? — воскликнула она, смотря в его совершенно спокойное лицо.
Граф усмехнулся.
— Выдавая вас за свою дочь, я мог получить две комнаты, мисс Лейси, — проговорил он, ухмыляясь, — если вы желаете, в следующей гостинице я скажу, что вы — моя жена. Но тогда нам придётся спать в одной постели.
Дженни съежилась под его насмешливым взглядом.
— Я никогда не стану вашей женой, — сказала она.