— Конечно же нет. Не переживайте. Лучше займёмся докладом. Они и так отняли у нас много времени. Завтра я выступаю в научном сообществе. А что говорить, так и не запсиал.
Он прошёл в кабинет, но Дженнифер побежала следом.
— Что сказал мистер Нилсен? — спросила она, — он же так это не оставит!
Лорд Лукас сел за стол и разложил перед собой бумаги.
— Куда он денется? Они в чистую проиграли. Следователь на моей стороне. Мистер Нилсен выглядел жалко. Он кричал, махал руками, обзывался, как ребенок, даже плакал. И потом признал, что я не толкал Гортензию, но она прыгнула из-за меня.
— Но это же её воля была, а не ваша, — Дженни сжала дрожащий руки, — она сама прыгнула. Вы хотели её остановить!
— Для мистера Нилсена это одно и тоже, — сказал он, перебирая бумаги, — Дженни, тут у меня не хватает записей. Куда вы их положили?
— А ваш отец? Что сказал он?
Лорд Лукас раскладывал записи стопками. Брови его были нахмурены.
— Отец молчал. Его на башне не было, сказать он ничего не мог. Думаю, что он обеспечил все это деньгами. Мистер Нилсен за короткий срок успел проиграться и платить следователям ему явно нечем.
Дженни представила эту картину. Мистер Нилсен в своём поношенном пальто бегает и машет руками, кричит что-то, а граф Вортона сидит, как старый сыч, и только смотрит на сына черными, как омуты, глазами.
— Дело против меня открывать не стали. Так что стоит и дальше ожидать подлости от моего родителя, — лорд Лукас наконец-то нашел бумагу, и поднялся, — Дженни, давайте поедим. Надеюсь, обед готов? Я безумно устал, а мне ещё готовить доклад. Завтра я должен быть на высоте. Как, впрочем, и вы. После докладов вечером будут обед и танцы, так что вам нужно надеть что-то приличное.
Ещё день назад все это привело бы Дженнифер в восторг. Но сейчас она мечтала только об одном. Исчезнуть из Лондона навсегда. Тем более, не ходить в толпу, где с ней или с Лукасом может что-нибудь случиться, и никто не заметит, что произошло!
— Может быть, не пойдём туда? — спросила она.
Лорд Лукас обнял её одной рукой.
— Дженни, милая моя, мы не можем демонстрировать страх. Отец уехал из Лондона сразу после заседания у следователя, мне сообщил его камердинер. Возможно, он ещё будет вредить. Но я написал миссис Хамфри, которая все ещё живёт в замке. Она будет держать нас в курсе.
— Я не верю ей! — сказала Дженни.
Лорд Лукас улыбнулся.
— Миссис Хамфри — лучший мой союзник, дорогая. Не переживайте, она как раз не предаст. Это совсем не в её интересах.
— Давайте уедем в Париж? — голос Дженнифер прозвучал капризно, — там… там будет спокойнее!
— Возможно. Но это будет похоже на бегство.
Глава 39
Где Дженнифер убеждается, что подозрения спасают жизнь
— Я ни секунды не верю вашему отцу! — Дженнифер дернула лорда Лукаса за руку, привлекая к себе внимание.
Они стояли в холле, где собирались учёные и интересующиеся фотографией любители в ожидании, когда откроют двери лектория. К лорду Лукасу то и дело подходили разные люди, здоровались, пытались распросить, о чем же будет доклад. Лакеи, неизменно сопровождающие их, держали в руках объёмные альбомы, в которые весь вчерашний вечер Дженни вклеивала фотографии. Альбомов было два вида. Один — с подборкой пейзажей и улиц Лондона. Другой — с портретами её самой, слуг и случайных прохожих. Где-то мелькнули лицо сэра Алекса, вызвав у Дженни на губах мимолетную улыбку.
— Я тоже не верю, — лорд Лукас был сосредоточен и просматривал бумаги, на которые вчера ночью описывал доклад.
— Он не зря уехал! Он что-то задумал! — Дженни чувствовала, как к горлу подкатывает паника.
— Конечно задумал, — согласился лорд Лукас, — но это не причина отказываться от доклада.
Она замолчала, потому что подошёл очередной знакомый с распросами о новом методе в искусстве фотографии.
Холл был полон людей, все что-то говорили, жужжали. Дженни хотелось закрыть уши руками. Страх не давал расслабиться, и даже волнение перед докладом её мужа полностью растворилось в страхе за его жизнь.
— Отец ваш отводит от себя подозрения, — не унималась Дженни, — он знает, что что-то будет на заседании. Он уверен, что ему лучше исчезнуть из города!
Снова подошли люди. Дженни теребила завязку на бледно-синем платье, с трудом сдерживая подступившую панику. Но вот двери распахнулись, и все начали входить в лекторий. Лорд Лукас усадил Дженнифер в первом ряду, рядом со своим приятелем, лица и имени которого она не запомнила от волнения, и ушёл в комнату за кафедрой, где его ждали представители сообщества любителей фотографии. Черновики его доклада давно были у них, но сегодня настал тот день, когда они должны были представить слишком молодого и никому неизвестного фотографа, поэтому Дженни могла понять их волнение.