— Ты идёшь со мной, — тихо говорит он.
Не вопрос.
Я чуть хмурюсь, будто пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.
— Я…
Он слегка склоняет голову, продолжая смотреть прямо на меня.
— Я же вижу.
Голос низкий, спокойный, почти шёпотом.
— Ты хочешь.
От этих слов внутри будто снова проходит горячая волна. Я на секунду отвожу взгляд — не потому что хочу уйти, а потому что рядом с ним слишком много ощущений сразу.
Он не давит. Не тянет больше.
Просто смотрит.
Спокойно. Уверенно. Будто терпеливо ждёт, пока я сама сделаю шаг.
И это почему-то действует сильнее всего.
Я открываю дверь машины.
Холодный ночной воздух сразу касается лица, но мысли всё равно будто в лёгком тумане. Сердце всё ещё бьётся слишком громко, пальцы чуть дрожат, когда я закрываю дверь.
Я обхожу машину.
Он уже стоит у тротуара.
Высокий, тёмный силуэт под светом фонаря. Руки в карманах куртки, плечи расслаблены — но во всей его фигуре есть какая-то спокойная уверенность, будто он ни секунды не сомневался, что я выйду.
Я подхожу ближе.
На секунду поднимаю глаза.
Он смотрит так же внимательно, как и раньше, только теперь в этом взгляде нет дистанции.
Он чуть наклоняется ко мне, почти касаясь губами виска.
— Я так и думал, — тихо говорит он.
Потом разворачивается к подъезду.
И я иду за ним.
6
Я до сих пор не понимаю, зачем вышла из машины. Это вообще не про меня. Я не из тех, кто идёт ночью за почти незнакомым мужчиной только потому, что он посмотрел так, будто всё уже решено.
Но рядом с ним мысли как будто превращаются в кашу.
Я стою секунду у машины, ключи ещё в руке, и ловлю себя на ощущении, что всё происходит как будто немного в тумане. Он уже у подъезда, под фонарём — высокий тёмный силуэт, руки в карманах, и даже не оборачивается.
Как будто уверен, что я всё равно пойду.
И именно это бесит больше всего.
Я ведь могу сейчас просто сесть обратно в машину, уехать, вызвать такси и забыть про эту странную ночь.
Но вместо этого закрываю машину и иду к нему.
Каждый шаг кажется немного нелепым, будто я сама на себя со стороны смотрю и думаю: "Ты что делаешь вообще?"
Но остановиться почему-то не получается.
Рядом с ним в голове становится слишком тихо, будто все привычные мысли просто растворяются.
И это ощущение — странное, тёплое и опасное одновременно — тянет вперёд сильнее любой логики.
Мы поднимаемся на шестнадцатый этаж. Лифт едет мягко и быстро, цифры над дверью загораются одна за другой. Внутри тихо, только лёгкий гул механизма и отражение наших силуэтов в зеркальной стене. Я смотрю на светящиеся цифры, чтобы не смотреть на него, но всё равно чувствую его рядом — слишком близко, слишком спокойно.
Двери открываются, и мы выходим в длинный светлый коридор. Он идёт чуть впереди, уверенно, будто всё вокруг давно ему знакомо. В конце коридора большое окно. За стеклом ночной город — огни, дороги, тёмные силуэты домов.
Высоко.
Красиво.
Я на секунду задерживаюсь у окна, взгляд сам уходит вниз, на этот размытый огнями город.
— Нравится? — спрашивает он.
— Да, красиво.
Он открывает дверь квартиры, и мы сразу оказываемся у огромного окна во всю стену. Город под нами — как рассыпанный свет. Огни дорог, редкие машины, тёмные пятна парков, линии домов. Шестнадцатый этаж делает всё это каким-то нереальным, будто смотришь сверху на чужую жизнь.
— Давай посмотрим поближе.
Я подхожу к стеклу. Оно холодное, почти прохладное на расстоянии дыхания. Становлюсь совсем рядом, опираюсь ладонью о раму и смотрю вниз. Высота слегка кружит голову, но от этого только интереснее.
И в этот момент я чувствую, как он подходит сзади.
Сначала просто чувствую тепло его тела за спиной. Потом его рука ложится на мою талию — спокойно, уверенно. Он наклоняется ближе, и его дыхание касается шеи.
Его губы мягко касаются кожи.
И в этот момент, не отрываясь, почти шёпотом он говорит:
— Сейчас будет и красиво… и приятно.
Слова тёплым дыханием скользят по шее вместе с поцелуем. Он целует медленно, неторопливо, будто знает, что спешить некуда. От каждого прикосновения по спине проходит тёплая дрожь, и огни города за стеклом вдруг становятся немного размытыми.
Я понимаю, что всё это неправильно.
Эта мысль появляется где-то на краю сознания, как тихий сигнал тревоги. Я почти физически чувствую, как потом буду себя за это грызть.
Потому что уже было.
Я уже один раз так сделала — доверилась, открылась полностью, без остатка, и в итоге меня просто окунули лицом в грязную лужу. Без предупреждения, без объяснений.