Марго переводит взгляд на меня.
— Тогда пошли где-нибудь посидим.
Я немного теряюсь.
— Сейчас?
— Ну да, — она пожимает плечами. — После выступлений мы обычно не разбегаемся сразу. Тут есть маленькое место за углом. Ничего пафосного — просто бар, где нас знают и не выгоняют через двадцать минут.
Глеб оживляется:
— О, да. Там ещё этот диван, на котором половина наших великих музыкальных решений была принята.
Арсений спокойно добавляет:
— И половина из них потом отменена утром.
Марго смеётся.
— Но сегодня не про музыку.
Она снова смотрит на меня.
— Сегодня просто посидим.
Её взгляд тёплый, живой. В нём нет давления — только приглашение.
— Заодно нормально познакомимся. А то ты нас только в рабочем режиме видела.
Глеб кивает.
— Да, без сцены мы вообще другие люди. Иногда даже приличные.
Я невольно улыбаюсь.
И в этот момент чувствую, что кто-то стоит чуть ближе.
Я поднимаю глаза.
Даниил.
Он ничего не говорит. Просто смотрит — спокойно, чуть внимательно, как будто наблюдает за моей реакцией.
От этого взгляда снова появляется то самое странное ощущение внутри — будто воздух рядом становится гуще.
5
До бара мы доходим буквально за три минуты. Он действительно оказывается совсем рядом — за углом от клуба. Узкая улица тянется между старыми домами, жёлтые фонари разливают мягкий, чуть мутный свет, а асфальт после вечерней сырости влажно поблёскивает. Сзади всё ещё глухо слышна музыка из клуба, будто она остаётся где-то за стеной другого мира.
Ребята сразу подходят к машине. Глеб открывает багажник, крышка поднимается с коротким металлическим щелчком. Всё происходит быстро и привычно, как будто они проделывают это сотни раз. Глеб первым закидывает внутрь чехол с барабанными палочками, Арсений аккуратно ставит кейс с клавишами, проверяет рукой, чтобы он не съехал. Марго кладёт сверху кофр с микрофоном.
Даниил всё это время молчит. Он просто поднимает гитарный чехол — одним спокойным движением, без усилия, без лишних слов — и ставит его в багажник. Потом закрывает крышку. Щёлк.
Я стою чуть в стороне и наблюдаю за ними. И в голове неожиданно появляется странная мысль. Всё это… немного странно. Просто взять человека со стороны. Практически незнакомого. И вот так спокойно впустить в свою компанию, в свой круг. Никто не обсуждает это всерьёз, никто не сомневается. Будто всё уже решено заранее. Будто я каким-то образом должна была здесь оказаться.
Мы заходим внутрь бара. Здесь темнее, чем в клубе. Свет тёплый, приглушённый, на стенах лежат мягкие тени, старые деревянные столы блестят от лака. Где-то тихо играет музыка — медленная гитара, почти фоном. Нас, похоже, знают. Бармен только кивает Марго, и мы сразу идём к большому столу в глубине зала.
Глеб почти падает на диван и со стоном вытягивает ноги.
— Я умираю.
Арсений спокойно смотрит на него.
— Ты всегда умираешь после концертов.
— Потому что я выкладываюсь, — отвечает Глеб с таким видом, будто это очевидно.
Марго уже листает меню и поднимает голову к бармену.
— Я хочу что-нибудь холодное.
— Коктейль? — уточняет он.
— Да.
— Мне тоже, — сразу говорит Глеб, поднимая руку.
Арсений, не глядя в меню, спокойно добавляет:
— Просто воду.
Марго переводит взгляд на меня.
— Ты что будешь?
Я на секунду задумываюсь.
— Тоже воду.
Бармен кивает и записывает заказ. И только один человек ничего не говорит.
Даниил сидит чуть в стороне, опершись локтем о стол. Он не смотрит меню и вообще не участвует в разговоре. Бармен бросает на него короткий вопросительный взгляд.
— Виски, — спокойно говорит Даниил.
— Как обычно?
Он едва заметно кивает.
Через минуту перед ним ставят низкий стакан. Янтарная жидкость в тяжёлом стекле, несколько кубиков льда тихо ударяются о стенки. Он берёт стакан в руку и делает глоток — медленно, спокойно, будто никуда не спешит.
И именно в этот момент я чувствую это.
Его взгляд.
Поднимаю глаза.
Он смотрит прямо на меня.
Не вскользь, не случайно, не между делом. Прямо. В упор.
Этот взгляд тяжёлый. Спокойный, почти ленивый, но настолько внимательный, что становится немного неуютно. Как будто он смотрит не просто на лицо. Глубже. Будто пытается разобрать меня по слоям, понять что-то, что я сама о себе ещё не знаю.
Вокруг идёт разговор. Марго уже что-то рассказывает бармену про выступление, Глеб смеётся над какой-то своей историей, Арсений спокойно слушает, иногда вставляя короткие реплики. Но я почти не слышу их.