Примерно полчаса я следую за ним по пятам. Ловлю каждый его беглый взгляд, который он украдкой бросает в мою сторону. Жаль только, что мне не видно, что в эти мгновения творится в его голове…
Позднее, когда мы с Фрэнком выходим из музея, он спрашивает меня, понравилась ли мне Национальная галерея. В ответ я говорю ему, что даже не предполагала, что получу столько впечатлений.
Отправив Серра электронное письмо, Петра на следующей неделе совершила две поездки в Париж. Первую – всего на один день. Серра встретил ее в своей квартире с похотливой улыбкой, но она быстро отшила его, сославшись на то, что в ее распоряжении всего пара часов. Серра возразил, что пары часов им вполне хватит, даже для такой тигрицы, как она, на что Петра ответила:
– Может, до завершения операции нам лучше оставить наши отношения на чисто профессиональном уровне?
Было видно, что Серра принял ее отказ близко к сердцу, что Петре было даже приятно. Стоял прекрасный морозный день, и они воспользовались им, чтобы прогуляться вдоль Сены и вокруг острова Ситэ. Серра был в кашемировом пальто, надетом поверх костюма от Пьера Кардена. Петра – в коротком кожаном, надетом поверх толстовки с наполовину выцветшей физиономией Игги Попа и слоганом «Хочу всю жизнь».
– Халил огорчен твоими финансовыми требованиями, – сказал Серра. – Он понимает, что ты знаешь, что он заплатит тебе, но полмиллиона долларов для «контролера» – это слишком, независимо от того, что от него требуется.
– Мне казалось, у Камаля Ибрагима Карима больше ста миллионов долларов.
– Так и есть, но от пятисот тысяч «зеленых» он ждет большей прибыли.
– Ты пока не сказал мне, что от меня требуется, – сказала Петра, зевая. – Не говоря о том, что мне наплевать, нравится ему это или нет. Как наемника меня это не должно волновать. Так что вопрос стоит так: полмиллиона или ничего.
Серра обнял ее за плечи. Петра невольно съежилась, однако тотчас поспешила исправить эту свою реакцию, подвинувшись к нему ближе и обняв за талию. Они молча прошли мимо группы туристов.
– Знаю, ты хранишь всё в тайне; и все же, могу я задать тебе один вопрос? – спросила Петра.
– Какой?
– Мне любопытно. Почему именно Мальта?
– Халил считает ее мусульманской.
– Но почему?
– В сердце ислама лежит понятие Города Войны и Города Веры.
Петра покачала головой.
– Это как?
– Любой город, где правит ислам, – это Дар-аль-Имам, или Город Веры. Все остальное – Дар-аль-Харб, или Город Войны. Ислам пребывает в вечной войне между ними. Между Городом Веры и Городом Войны никогда не может быть мира. Рано или поздно один из них победит, и каждый мусульманин должен приложить все усилия к тому, чтобы победа досталась Городу Веры. По крайней мере, таков взгляд Халила на ислам. То, что Мальта лежит посередине Средиземного моря, на полпути между Африкой и Европой, Востоком и Западом, – это не просто географическое совпадение. Не просто торговый и культурный перекресток. Ее положение глубоко символично. Мы привыкли воспринимать Мальту частью рыхлой группы вестернизированных стран, в то время как мусульмане считают ее своей, а значит, частью Города Веры. И это притом что девяносто процентов населения страны составляют католики.
Роль Мальты начала проясняться.
– И Халил намерен предъявить на нее права?
– Он намерен сделать нечто большее. Есть чисто практические причины тому, почему самолет должен сесть на Мальте. Его люди свободно расхаживают среди местных жителей, а значит, там он чувствует себя в большей безопасности. Но остается также вопрос требований. Успешное завершение операции угона самолета в стране, которая считается вестернизированной и католической, придаст историческим требованиям мусульман дополнительный вес, укрепит легитимность ислама на острове. Вернее, сам остров не так важен – важно его положение.
Вторая поездка Петры в Париж состоялась через пять дней. Прибыв туда во второй половине дня, она взяла такси до рю де Риволи. Серра встретил ее настороженно, не зная, что от нее ожидать. Она решила сыграть роль шлюхи. Позднее, ближе к вечеру он отвел ее в ресторанчик в квартале Марэ. Петра подумала, что с удовольствием побывала бы здесь с Фрэнком. Она представила, как они сидят с ним, склонившись над столиком: пальцы переплелись, лица освещает пламя свечей, глаза посылают сигналы, в желудках разлито приятное тепло от съеденного ужина, выпитого вина и предвкушения ночи любви.
Пока же она была вынуждена притворяться. Увы. Она ела рыбу в винно-чесночном соусе. Серра заказал стейк из ягнятины, почти сырой. Розовое мясо внутри даже не успело прогреться. Словно любовники, они наклонились друг к другу, но разговор их был не про будущее и не про чувства, а про Халила и чудовищные схемы в его голове.