Расплатившись за покупки, Уайт вышел из супермаркета. Пока он был в магазине, дождь превратился в ливень. Рядом с ним в дверном проеме стоял какой-то мужчина, пытаясь найти там спасение от разверзнувшихся хлябей небесных. Хотя три пальца на его правой руке и два на левой были замотаны пластырем, он довольно ловко крутил себе самокрутку. Наконец та была готова.
– У меня для вас сообщение, – сказал незнакомец, закурив.
– Что? – Фрэнк решил, что ослышался.
– Она позвонила мне вчера вечером. Из Парижа. Сегодня утром она едет дальше, но просила меня найти вас.
Керзон-стрит осветила вспышка молнии, следом за которой прогромыхал гром. Его рокот как будто прокатился через них обоих. Фрэнк хотел задать незнакомцу тысячу вопросов, но вместо этого лишь молча таращился на него. Тот, похоже, отлично это понял, потому что с улыбкой сказал:
– Так вы хотите услышать сообщение или нет?
У себя в кабинете Александер стоял у окна. Вспышка молнии на миг превратила пейзаж за окном в черно-белый негатив. По оконному стеклу стекали струи дождя. Он вернулся к рабочему столу и взял кассету, на которой было записано сообщение, оставленное на автоответчике «Адельфи трэвел» вскоре после десяти часов накануне вечером. Звонок был сделан из парижского телефона-автомата. Вставив кассету в гнездо магнитофона, Александер нажал кнопку «воспроизведение».
Халил мертв. Что бы вам ни сказали, знайте, Халил мертв. Я убила его. Независимо от того, что вы думаете по этому поводу, наш с вами контракт разорван. Даже не пытайтесь меня найти. У вас все равно ничего не выйдет. Я получила отличную подготовку. Вы сами дали ее мне. Мир велик, и нам нет необходимости случайно где-нибудь наткнуться друг на друга. Но одно вы должны хорошо понимать. Я буду держать в поле зрения вас и то, что осталось от моей семьи. Если с ними что-то случится, я вновь выйду из темноты, а потом исчезну в ней навсегда. Вы меня поняли? Я очень надеюсь на это, ради вас же самих. Если вы увидите меня снова, это последнее, что вы увидите.