Выходец с Ближнего Востока… Значит, это не Брэдфилд. Неужели тот самый террорист? Но как он мог узнать про Проктора? Или это был кто-то другой? А если да, то кто?
Весь день Стефани думала о том, как ей себя повести. В конце концов, она выбрала прямолинейный подход – просто потому, что ничего лучше ей не пришло в голову.
Стефани без труда нашла паб «Галлахер и сыновья» на углу Уилтон-роуд и Лонгмур-стрит. Внутри было тепло. На зеленом ковре стояли маленькие столики; деревянные панели на стенах были до уровня пояса, а выше стены до самого потолка были выкрашены горчично-желтой краской. Внешне Сирил Брэдфилд оказался именно таким, как Проктор описал ей его. Он сидел в задней части паба, спиной к зеркалу, висевшему прямо над его головой, и пил «Гиннесс». За одним из столиков рядом с ним сидели три пенсионера и о чем-то спорили. Говорили все разом, и никто никого не слушал. Один из них был либо чокнутым, либо очень пьяным. Каким именно, Стефани так и не смогла понять. Взглянув на Брэдфилда, она ушла, уверенная в том, что тот ее не заметил.
Адрес его дома на Лонгмур-стрит был на одной из бесценных дискет Проктора. Пройдя мимо дома с его грязным фасадом из почерневшего от копоти кирпича с гнилыми оконными рамами, Стефани свернула направо, на Гилдхаус-стрит, миновав на своем пути заднюю стену офисного здания, где, среди прочих, располагался офис уполномоченного по правовым вопросам гражданской службы и пенсий. Здесь повсюду были установлены камеры видеонаблюдения. Обойдя его кругом, Стефани со стороны Уорвик-уэй вновь вышла на Гилдхаус-стрит, а затем остановилась на перекрестке с Лонгмур-стрит. Чтобы согреться и избежать подозрений, хотя никого поблизости не было, она продолжала двигаться.
Через сорок пять минут появился Брэдфилд. Нужный момент настал.
«Браунинг» тяжело оттягивал ей карман. Как только Брэдфилд подошел к входной двери, Стефани появилась из-за угла Гилдхаус-стрит. Было темно. Услышав шаги, Брэдфилд повернул голову. Это всего лишь молодая женщина. Он вставил в замочную скважину ключ.
– Извините! – услышал Брэдфилд, когда ключ со скрежетом повернулся.
Он обернулся. У подножия лесенки из трех ступеней стояла та самая молодая женщина.
– Я заблудилась. Мне нужно добраться до вокзала Виктория.
– О, это недалеко отсюда…
Улыбаясь, она поднялась на одну ступеньку, затем на вторую. Ее рука выскользнула из кармана пальто. Дождавшись, когда Брэдфилд увидит пистолет, крепко прижатый к ее боку, она приказала:
– Зайдем внутрь!
На мгновение Брэдфилд застыл в растерянности. Стефани тоже не знала, что делать. Затем он кивнул и зашел в дом. Стефани ногой захлопнула за собой дверь.
– Что вам от меня нужно?
Они были в узком коридоре, освещенном единственной лампочкой под матовым стеклянным колпаком. На вид Сирилу Брэдфилду было за пятьдесят. На дюйм ниже Стефани, он по-старчески шаркал ногами. Седые волосы были жесткими и непослушными. Стефани пристально посмотрела в его водянистые голубые глаза под нахмуренными бровями.
– Вам нужны деньги? Боюсь, у меня их не так много…
Он наверняка раскусит меня. Поймет, что я мошенница, что я просто блефую.
Пистолет в руке Стефани казался столь же чужеродным телом, как и рычаги управления локомотивом или дирижерская палочка. Брэдфилд принялся расстегивать пуговицы пальто.
– Дело не в деньгах, – ответила она ему, слыша, как ее голос дрожит от волнения. – А в работе. Вашей работе.
Похоже, это расстроило его даже больше, чем перспектива быть ограбленным. Он с прищуром посмотрел на Стефани и спросил шепотом:
– Кто вы?
– Мне нужна информация об одном вашем клиенте.
Брэдфилд недовольно поморщился:
– В моей работе самое главное – конфиденциальность. Я не могу говорить о таких вещах.
Стефани махнула пистолетом, привлекая к нему внимание.
– Вот увидите, что еще как сможете!
Брэдфилд сокрушенно вздохнул и, оставив попытки сопротивления, начал подниматься по лестнице. Стефани последовала за ним. Двери на втором этаже были закрыты. В темноте они поднялись на чердак. Здесь Брэдфилд нашел на стене выключатель. Все пространство было превращено в студию. В дальнем углу стояли два верстака, письменный стол, табурет и какие-то три машины, названий которых Стефани не знала. Вдоль одной из стен тянулись стеллажи, уставленные банками с чернилами, растворителями, красками и клеем. Здесь же лежали ножи, многочисленные шариковые и перьевые ручки, высились стопки разных бумаг, фотографическое оборудование, проявители, франкировальная машина, стопки пластиковых лент, а также три или четыре десятка помеченных этикетками ящичков для хранения документов.