Александер сидел за столом у окна за одним из компьютеров. Петра прошла по ковру и села.
– Ты ранена? – спросил он, не отрываясь от экрана.
– Несерьезно. Мне повезло.
Александер на минуту задумался:
– Со временем ты поймешь, что везение так же важно, как профессионализм.
– Меня едва не убили.
– «Едва» не считается. Если б убили, это просто доказало бы, что мы ошиблись в тебе и что тебе не хватило профессионализма. Не знаю, интересно ли тебе или нет, но телохранитель Марина – кажется, его имя Луисо – выжил.
Петра пожала плечами.
– Похоже, ты использовала его как живой щит, – добавил Александер.
– Этому меня научил Бойд.
Он кивнул и оставил компьютер. На столе, на подносе, стояли кофейник, две чашки с блюдцами, серебряная сахарница и кувшинчик молока. Александер начал наполнять чашки.
– Марин имел отношение к Мехелену, – сообщила Петра. – Он был тем самым торговцем оружием.
Александер на секунду застыл:
– Неужели?
Она не знала, что было причиной его реакции: то ли сама информация, то ли тот факт, что она ею владела. Петра ждала, что он скажет что-то еще, но иных слов не последовало, и поэтому она сказала:
– Хотелось бы узнать, как это ускользнуло от вас.
Александер протянул ей чашку и блюдце:
– Мы не всезнайки. Даже самые крупные организации не могут всего знать.
– Вы включили в мою легенду Мехелен, но не знали о причастности Марина? Мне с трудом в это верится.
– Первоначально нам стало известно о Марине из другого источника.
– Даже если вы мало что о нем знали, вы лично знали все, что нужно было знать, о Мехелене. Иначе откуда вам было известно, что поручать эту роль мне безопасно?
– По всей видимости, он действовал через посредника.
– Например, Леманса?
– Возможно. Наверняка можно сказать лишь одно: имя Марина нигде не всплывало.
– Кто этот первоначальный источник?
– Марк Серра.
Это имело какой-то смысл.
– Вы отправили меня в Рио договориться с Марином о цене. И сказали, что это будет рутинная сделка.
– Предполагалось, что так и будет.
– Люди Марина были удивлены, что я прилетела в Рио лишь затем, чтобы заключить сделку. Теперь, когда я думаю об этом, меня это тоже удивляет. Договориться о цене можно было по телефону.
– К чему ты клонишь?
– Что-то здесь не так.
– Марин – человек ненадежный. Кто знает, вдруг он решил убить тебя лишь затем, чтобы потом хвастаться, как он своими руками пустил в расход Петру Рейтер… С него сталось бы.
Петра знала о лжи больше, чем большинство людей. Сидевший напротив нее Александер был явно не искушен в этом искусстве, что бросалось в глаза. Самое малоприятное объяснение тому, что произошло в Рио, стало выглядеть наиболее правдоподобным.
– Так что теперь происходит? – спросила она.
– Подожди. Серра – такая же зацепка, что и Марин. Он – еще одно звено нужной нам цепочки.
Петра промолчала. Инстинкт не позволил ей открыть рта. Она не сомневалась: Александер явно чего-то недоговаривает, но не могла понять, чего именно.
Тот продолжил:
– Мой тебе совет: дай себе пару дней отдыха. Залечи раны. Как я понимаю, ты все еще в боевом режиме?
– Да.
– В таком случае научись время от времени отключать его. Давай подождем, что будет дальше.
– Вы считаете, что он станет меня искать?
– Кто поручится?.. Одно можно сказать наверняка. Ты больше не в тени – и уже не просто легенда. Теперь у тебя есть лицо; ты – миф из плоти и крови.
Петра вернулась к себе, в двухкомнатную квартирку в доме между улицами Хафмун-стрит и Кларджес-стрит. Окна ее квартиры выходили на первую, вход в дом был со стороны второй. Прошло всего шесть дней с того момента, как она улетела в Нью-Йорк, чтобы стать Сьюзан Бранч. И всего две недели с тех пор, как переехала в эту квартиру.
Перед отъездом она отключила отопление, так что теперь в квартире было холодно. Поворот ручки термостата – и котел загудел. По сравнению с квартирами, в которых Петра жила в последние месяцы, эта была вполне приличной. Небольшая, но уютная, даже если и слегка безликая. Иными словами, такая же, как и большинство других квартир в этом доме. Ее квартирка принадлежала «Бриль-Мартен», бельгийской фармацевтической и химической компании, в которой якобы работала Марина Гауденци.
Свои другие жилища она вспоминала без ностальгии. Например, холодную, как могила, двухкомнатную квартиру над кафе в Остенде. Тогда был март. Дни ползли, как черепаха. Глядя на гавань и серые пятна моря и неба, Петра часами ждала, когда зазвонит телефон. Три месяца спустя стареющий владелец кафе – тот, у кого она снимала квартиру, – подтвердит ее описание полиции, но только в самых расплывчатых фразах. В конце концов, что он может сказать? Он видел ее лишь три или четыре раза. Он расскажет им, что ему о ней известно, вот только много ли? Она почти не выходила из дома. Она авансом заплатила за аренду наличными и не создавала ему проблем. Она говорила, зачем приехала в Остенде? Если честно, он не помнит.