– Марти, я еду к тебе.
– Ко мне? Ну… хорошо, – как-то неуверенно сказала подруга и Аня нахмурилась.
– Что у тебя там происходит? – вдруг из динамика послышались тихие мужские голоса, а после скрипнула дверь. Кажется, Марта что-то скрывала от нее.
– Ничего. Где ты едешь?
– Левина, ты все равно уже не успеешь выпроводить их, – заявила Серова и посмотрела на навигатор. До дома Левиной оставалось ехать целых двадцать минут. Но наивной подруге незачем об этом знать. Тем более Ане было слишком любопытно кто же сейчас сидит у Марты дома.
– Ты о ком? – невинно поинтересовалась она, но в ее голосе читалась легкая нервозность.
– Вот через пять минут и узнаем, – сказала Аня и отключилась.
8. Наваждение
Глава 8.
Мы сели в такси. Илья занял место рядом с водителем, а мы с Серовой расположились сзади. Подруга принялась в который раз подкрашивать губы бордовой помадой и даже порывалась накрасить и меня, но я отказалась. Думаю, на мне это выглядело бы слишком вульгарно. Если Аньке идут яркие цвета, то мне – категорически нет. Подруга множество раз пыталась меня переубедить, но я по-прежнему считала, что мне больше подходят легкий макияж и нежные оттенки. Вот и сейчас я была одета в джинсовую короткую юбку-шорты и светло-голубой топ на тонких бретелях.
Анька, глядя в маленькое зеркальце отправила воздушный поцелуй самой себе и закинула его в сумку. Потом, с позволения таксиста, подключилась к колонкам в машине и врубила музыку. Играла она громко. А солист вопил так пронзительно, что у меня заложило уши.
Илья попросил Серову сделать тише, но подруга до последнего отказывалась, ссылаясь на то, что нам нужно привыкнуть к оглушительному грохоту басов. В конце концов Сухарев додумался убавить звук на самой магнитоле.
К внушительному зданию шумного “Горизонта”, мы подъехали через минут двадцать, благо в такое время суток пробок в центре города почти не наблюдалось.
Наша дружная (или не очень) компания простояла в очереди еще несколько минут. Аня с Ильей по привычке препирались, пока я разглядывала людей вокруг. Перед нами стояли три девицы в ну очень экстравагантных платьях. Одно короче другого. Того и гляди трусы станут достоянием общественности. Хотя, подозреваю, жгучая брюнетка к концу вечера планировала добиться именно такого результата. Подружки что-то бурно обсуждали, то и дело кокетливо размахивая руками. Ногти у них были несоразмерны платьям. Такое ощущение, что парни, стоящие в опасной близости с ними, сегодня уйдут без глаз. Потому что их глазные яблоки останутся на длинных когтях хихикающих подружек.
Я усмехнулась своим мыслям и внезапно поняла, что приятное опьянение прошло. Стало как-то холодно и некомфортно. Я поежилась и потерла руками плечи, пытаясь хоть немного согреться. Мы с Анькой, несмотря на ворчание Сухарева, приняли решение обойтись без курточек. Конец августа, теплые ночи, все дела. Но сейчас я как никогда жалела, что советы Ильи были нагло проигнорированы.
Мне вдруг захотелось домой. Я больше не считала хорошей идеей приехать сюда только для того чтобы потрепать нервы другу. Все-таки тогда во мне говорил алкоголь, который и усилил обиду на Илью. Сейчас я понимала, что это было глупо. Во-первых Сухарев сам все объяснил и поводов для переживаний у меня не осталось. А во-вторых, что самое отвратительное, я и не должна была испытывать подобные чувства. Мы лишь друзья. Названные брат с сестрой. Понятное дело, что у друга рано или поздно должна появиться подружка. Так какое право я имею вмешиваться в его личную жизнь? Где та дружеская радость за него, которая была обязательным атрибутом в наших отношениях все пятнадцать лет?
К тому же, мне было абсолютно плевать, когда Илья встречался со своей бывшей девушкой. А их отношения были достаточно длительными и, кажется, вполне себе серьезными. И если раньше мне было действительно жаль, что Карина с Ильей так и не смогли решить все свои проблемы, то сейчас… я, кажется, была рада. И я не знаю когда это началось.
Аня, взглянув на мое потерянное выражение лица, нахмурилась и встряхнула меня за плечи.
– Что за физиономия, Марти! Мы идем пить и танцевать! Сделай что-нибудь со своим лицом, иначе нас развернут на фейс-контроле!