Я выдавила из себя улыбку, но Серова, кажется, не увидела в ней искренности. Ну, ее так-то и не было.
– Левина, с тобой все нормально? – спросил уже Илья.
Его лицо, кстати, было ничуть не лучше моего. Серова тоже это заметила и снова сказала что-то про фейс-контроль, что еще сильнее омрачило друга.
– Да, – кивнула я и отвела взгляд. Глазами я снова уперлась на развеселых подружек, которые теперь снимали видео для соцсетей. – Просто немного замерзла.
Не могла же я сказать ему, что раскопала в себе кое-что странное. И это “кое-что” должно оставаться только в моей голове.
Сухарев вновь завел шарманку о том, что его напрасно никто не слушает и все такое. Я лишь неловко улыбнулась, пытаясь придать себе сил для сегодняшней ночи. И если бы мне вдруг стало известно, чем закончится этот вечер – я бы с радостью предпочла привязать Аньку к батарее и сидеть дома.
Мы отстояли длинную очередь и уже через несколько минут оказались в здании клуба. Все здание грохотало от громкой музыки. Подсвеченные неоном стены, пол, потолок – все тряслось под оглушительными басами. Я удивленно охнула, когда вдруг почувствовала вибрацию в грудной клетке. Анька же была здесь как рыба в воде. Если честно, подобные заведения можно было смело назвать ее естественным местом обитания.
Серова схватила меня за руку и проворно протащила мимо гардероба и туалетов в самый эпицентр дрыгающихся под ритмичную музыку тел, ослепительных софитов, звона бокалов и сладковатого кальянного дыма. В общем, я вдруг оказалась в совершенно ином мире. Мире, от порочности которого меня нещадно воротило, но который временами казался таким опасно соблазнительным.
Я оглянулась назад, пытаясь разглядеть Илью, которого подруга, кажется, намеренно оставила позади. Он со злобной миной проталкивался через толпы людей и, в конце концов, нашел нас.
– Давайте, может, вы не будете от меня сбегать? – спросил он, сердито глядя на Аню. А ей было плевать. Та лишь хмыкнула и повела плечом, после чего крикнула мне на ухо, что нам срочно нужно выпить еще. Для раскрепощения перед невероятным драйвовым танцем.
Мы каким-то образом все-таки смогли оказаться у барной стойки, которая была окружена плотным кольцом желающих “освежиться”. Правда для этого нам пришлось немного потесниться. Аня уверенно тянула меня за руку, в то время как, Илья, прижавшись к моей спине, прорезал нам путь. Все-таки мы не были такими же юркими, как Серова.
Бармены умело смешивали коктейли, не останавливаясь ни на секунду. Хоть их и стояло трое, но желающих выпить было так много, что образовывались очереди. Правда, Анька и в этот раз умудрилась взять нам коктейли в обход. Не знаю, как у нее это получается, но кажется, такую ее способность можно назвать талантом.
Через несколько минут мы уже сидели в углу зала за небольшим столиком. Илья откинулся на спинку дивана, периодически делая небольшие глотки виски со льдом. Мы с ним сидели так близко, что наши плечи и колени то и дело соприкасались. Серова же расположилась напротив и предвкушающе потирала ладони, глядя на беснующуюся толпу.
Я бы могла сейчас так же рассматривать людей, отдигающих на танцполе, но все мои мысли были заняты тем, как же горело мое тело. Нет, не из-за коктейля, и нет, не из-за духоты. Все из-за чертовой близости друга, который, кажется, ничего не подозревал о моих странных мыслях.
– Сегодня отличный сет! – прокричала подруга, а я пожала плечами. Для меня вся клубная музыка казалась одинаковой до безобразия. Но Серовой нравилось. – Чего мы кислые такие? Будто я насильно вас сюда притащила!
Илья только усмехнулся и покачал головой. Ему-то точно искренне хотелось попасть сюда. Наверняка Сухареву не хватало всей этой клубной атмосферы и оглушающей музыки. Даже после долгой и тяжелой смены в похожем заведении.
– Ты хотела танцевать, – напомнил он и кивнул в сторону танцпола. – Иди выплясывай всю свою дурь.
Илья снова потянулся за низким стаканом и как-то случайно задел рукой мое оголенное колено. Я тут же покрылась колючими мурашками от пальцев на ногах до кончиков волос, проклиная себя за такую реакцию. Кажется, коктейль был крепче, чем я думала. На самом деле мне даже было неизвестно его содержимое.