Задави меня тюрьмой, отец!
Мне уж очень страшно, неприятно…
Сердце так болит… но вы-то без сердец.
Вы готовы сделать очень плохо,
Чтобы было очень вам спокойно.
Я люблю? Плевать, ты лишь ребёнок.
Мы ведь платим, значит, не решает слово.
Честно, я хочу не спорить с вами.
Не ругаться с вами, не юлить…
Но закрыли вы на уши ставни.
Слышать сына вам – непозволительный каприз.
Прочитаете и это, будет снова
То же самое тягучее желе.
Слово, слово, слово, слово…
Слишком много слов, уже нет сил терпеть.
Надо спать, ведь завтра на работу,
На учебу мне с работы вон идти.
Я приду домой, и снова волки воем,
Мне напоминают: «ты кретин»!
Вам так больно, говорите вроде…
Вы не спите, думаете обо мне,
А потом в глаза мне снова врете
Что не запрещаете хоть что-то мне.
Да, я врал. А как мне вам не врать-то!
Посмотрите на весь этот цирк!
Я влюбился наконец не в одноклассницу!
Я влюбился в душу, ты пойми!
Вы уехали, я один дома.
Кофе вновь насыпал в свой стакан.
Мне уже не страшно, просто больно
Видеть на любимую оскал.
Как гиены в стаю ополчились…
Вы смотрели Короля Льва?
Симба с Налой просто подружились,
Стая падальщиков в угол загнала.
Да зачем мне это все писать сейчас?
Не хотите просто вы понять меня.
«Ты поймёшь, как только станешь старше!»
Вряд ли буду таким глупым я.
Мотивации вам лучше не придумать,
Чем такое отношение ко мне.
Теперь надо быстро очень думать,
Как спасти себя, стоя в огне.
Не хочу сарказма, только просто
Попытайтесь лишь поговорить со мной.
Мне не страшно, мне просто очень больно.
За обиды, принесённые семьей.
Замок.
Записывай на листок звуки ветра.
Его так редко слышно.
Не шуршит газета,
Не плавают в воздухе призраки.
Я по замку хожу обнаженный,
Слепой и хромой.
Как же случилось вот так?
Как все случилось со мной?
Кладка камня заложена
Тысячу лет назад.
Каменщик долго выдалбливал
Из нескольких тонн зиккурат.
Там же и был похоронен…
А кто и не знал?
Все величайшие постройки
На костях мастеров стоят.
Босые ноги,
Как пемзой,
Стираются в гладкие ножки.
Во всем искал плюсы…
Сейчас
Ощущение
Что выросли рожки.
Будто копыта стучат по брусчатке.
Будто бегу я от стаи волков.
Убегу вряд ли.
А может и убегу. Все равно.
Зверообразный я что ли?
Да нет!
Дело как раз-таки в том,
Что я – человек!
Чёрная меланхолия – призрак нашей сущности.
А я умираю в конвульсиях
Скучности.
Все вселенная нам не случайно
Преподносит,
Предначертывает.
Вселенная кидает кости,
А хочет – решает проблемы.
А может вселенная нас
Обожает.
Хотя вероятней всего,
Что грустно,
Играет.
Думаю,
Я бы играл точно так же.
Я бы создавал персонажей,
Строил бы между ними социальные многоэтажки,
Давал бы им разные способности,
Снаряжение,
Разных родителей, детей,
Места рождения,
Функцию брожения,
Ограничение общественного движения,
Горизонтального и вертикального положения.
Я бы как в Чапаева,
Сталкивал их с максимальной силой,
Так, чтобы они отталкивались
И улетали на смерть, но красиво.
Или как в шутерах.
Брал персонажа и убивал,
Потом совершал бы ошибку, еще и еще…
И сам умирал.
Я бы играл в модератора судеб людских,
Да и прочими тоже игрался б.
И за это совсем никаких
Наказаний бы не было явно.
Но вселенная нам не позволит
Так играть.
Остаётся нам лишь
Пресловутое «умирать»,
И немного мечтать о полетах.
Все когда-то хотели немного
Стать пилотом…
Вот я и купил замок.
Жил в узком бревне,
С трубой, выходящей из дупла.
Думал закрою гештальт, и только лишь «ок»