На медальоне заговор, снимающий любой дурман. Поэтому, когда ты откроешь крышку, правда откроется твоему взору. И еще, - он обнял меня, - провидица сказала, что твой дар может спасти всех. Удивительно. Я так долго искал способ сделать этот мир лучше, а ответ на все вопросы был совсем рядом. Знай Камилла я всегда тебя…
В дверь постучали. Я вздрогнула, не в силах что либо сказать. А затем отец ударом выбил защелку, и дверь распахнулась настежь.
- Джон! - он произнес это слово с ненавистью, - я воспитывал тебя, кормил и поил, а ты посмел предать нас всех!
Какой-то человек зашел за отцом следом и надел на Джона наручники. Отец повел его куда-то вперед.
- Папа, нет! - я схватила Джона за руку, но отец отшвырнул меня как котенка.
- Оставьте ее! Вы, чертовы стервятники!
Я последний раз слышала его голос.
Затем человек в черном повел Джона в коридор, и дверь закрыли снаружи. Я барабанила кулаками по металлической поверхности и что-то кричала. А затем провалилась без сил то ли в обморок, то ли в сон.
На утро мне сказали, что Джон погиб. Это они убили его! Те, кто приносил в жертву простолюдинов ради даров своему клятому черному дереву. В тот день я прощалась с Джоном в нашей фамильной часовне. Он был словно живой, вот только не дышал. Теперь все пропало. Нет не все. У меня есть медальон и дар, который может всех спасти.
В дверях часовни я увидела отца. Рядом с ним стояла дама со знакомым лицом в белых кружевных перчатках и черном платье. Анна Беркли. Чайная королева. Она протянула мне дымящуюся чашку.
- Пей, дитя мое, и тебе станет легче.
«Сейчас они расправятся со мной, а потом наверняка сотрут тебе память!» - в голове возникли слова Джона.
- Пей, иначе мне придется влить тебе отвар насильно! - отец посмотрел на меня своим жутким безжалостным взглядом. Я выронила чашку из рук. Последнее, что помню, шприц в руках мадам Анны и тихие ругательства отца, его руки больно схватившие мое плечо. А потом я погрузилась в сон и забыла Джона. Клятое зелье!
- Сестренка! Сестрёнка! - я тихо открыла глаза и увидела перед собой лицо Жизель
- Ты рухнула на кровать! Я поливала твое лицо водой из вазы, но все бесполезно! – по щекам малышки текли слезы.
- Жизель, - я провела рукой по ее лицу, - теперь мы с тобой всегда будем вместе. Я заберу тебя отсюда и покажу другие миры. Мы будем жить свободно. Больше никаких приютов, сиротских крысят, лживых аристократов и черного дерева, - я обняла ее за плечи.
- О чем ты, сестренка? - девочка удивленно на меня уставилась.
- Держись всегда подле меня, поняла? А если я скажу бежать, беги. И никому не верь, - я приложила указательный палец к ее губам, - никому не говори о медальоне и нашей ночной беседе, хорошо?
Жизель кивнула и прошептала:
- Мне страшно, - я заметила как ее плечи покрываются мурашками.
Остаток ночи я обдумывала свои дальнейшие действия, а еще оплакивала Джона. В голове до сих пор хранилась надежда на мой дар, который может всех спасти и вот-вот раскроется. Ведь теперь я помню свою любовь.
Как только я провалилась в неглубокий сон, полный страхов и воспоминаний, на небе снова взошло солнце. Утренние птицы воспевали небесное светило так безропотно и нежно. Я почувствовала легкое дуновение ветра и открыла глаза. Подле меня стояла Жизель, глаза ее, все еще наполненные тревогой, внимательно изучали мое лицо.
- Ты как, сестренка? - она осторожно облизнула пересохшие губы, а затем робко добавила, - нам ведь скоро приедятся уйти отсюда? Я чувствую это. Что-то надвигается, нечто жуткое.
Руки мои непроизвольно обняли малышку за плечи:
- Все будет хорошо, - прошептала я тихим успокаивающим голосом, а про себя подумала: «Возможно, в сердце Жизель теплится слабая способность к провидению».
- Мы уйдем сегодня после захода солнца. Графиня устроит прием и пригласит столичных аристократов. Все будут заняты гостями. Ночью мы дойдем до границы земель Анны Беркли и поймаем на большой дороге кучера. Может кто-то из местных жителей согласиться нас подвести, - я вспомнила о золотых монетах в кошельке, - в городе найдем провидцу Кассандру и расспросим ее о ритуале. Возможно, я обрету дар в ближайшее время и тогда…
Твой дар может спасти всех
Жизель отстранилась
- Значит, мы сбежим сегодня, - она тяжело вздохнула, - здесь так вкусно кормят, но леди Анна жуткая, а баронесса убивает уточек. Хорошо, сестренка, все будет в порядке, если ты рядом. Эти люди тебя больше не обидят, - она положила свою маленькую ручку поверх моей, и на душе стало немного легче.