- Меча? .... Заплаканная Ева подняла на меня глаза. - Может, нож?
- Да, вероятно, у вас это был нож.
- Да, я всё оставила здесь.
- Ясно. Значит, нож и чашу он забрал. А вот это текст ритуала? - Поднял я с пола свернутый листок.
- Ага, это то, что я читала.
- Я возьму?
- Конечно! Вдруг поможет.
- Ну, как понимаю, здесь нам больше делать нечего. Давайте сотрём эту живопись, пока никто ее не нашел. Дальше по домам, а с утра в библиотеку.
Глава 6 (Аня)
Мы притащили Еву к себе, постелили ей на диване и она почти тут же уснула. Мы сидели на кухне, чтобы не беспокоить гостью. На столе колыхалось пламя свечи, а на плите шумел чайник. Ян что-то писал в своей тетрадке. Теплый свет очерчивал его лицо, выхватывал из темноты локоны его длинных волос. Я не удержалась и взяла в руки прядь. Он, не отвлекаясь от текста, улыбнулся. Потом был чай, такой же горячий, как его пальцы. Такой же влажный, как его губы.Его рука на моем затылке мягко не давала мне отстраниться.
- Постой, но мы же не одни сегодня дома.
- Не одни. Но это не значит, что мы не можем делиться друг с другом теплом и нежностью.
Я уткнулась в его плечо и буквально растаяла от того, как его рука мягко прошлась по моим волосам.
- Знаешь… А ты точно хочешь им помогать? Помню, когда мы встретили их там у пещер, я их чуть не возненавидела. Такие высокомерные, а сами… Ни чего из себя не представляют.
Не скажу, что хочу им помогать. Да и не запомнил я того, что там в походе было. Увидел тебя и потерялся.
- Да? Надо же. Я тоже. А поняла это только недавно.Боялась себе признаться, что люблю. А эти Яна с Инной. Они тогда Мишу обидеть пытались. Так что теперь им помогать мне как-то…
- Я понимаю. Но посмотри, сейчас они видны совсем с другой стороны. Тогда они пытались обидеть, самоутвердиться. Сейчас мы видим горе-ведьм, попавших в беду. Не знаю, почему они так себя ведут на внешнем слое. Возможно пытаются обидеть до того, как их обидели. Пытаются утвердиться при любом случае. Не от того ли, что что у них нет уверенности в себе. Ни внешней, ни внутренней опоры? Мне кажется, Мы скоро поймём это, когда побольше за ними понаблюдаем.
- Надо же. Это может быть так, что они такие мерзкие от того, что сами страдают.
Он поцеловал меня вместо ответа.
- Добрый ты. Вот на тебе и ездят. Заставить бы их самих разгребать то что натворили.
- Не разгребут, понимаешь? И помочь им некому, кроме нас. Ты права, отказаться мы имеем полное право, но я берусь. Мне кажется, в этой истории мы приобретем что-то для себя. Хоть ту же структуру ритуала разберем. Тебе полезно. Да и есть чувство, что с ними не всё ещё потеряно., значит стоит попробовать.
Глава 7 (Инна)
Не удивлюсь, если и сны у нас теперь общие.
Я вышла на берег бескрайнего моря. Море кипело и бурлило. Каждую секунду оно порождало новые формы живого и неживого. над водою в воздухе висела ступенчатая пирамида. Некоторые волны выплескивались на ступени и становились существами, или мыслями, начинали подниматься по ступеням вверх. Я сделала шаг и оказалась на первой ступени. В руках у меня чаша. Хочу поймать что-то и зачерпываю воду чашей. Живая рыбка, оказавшаяся в ней, блеснула золотистой чешуей, выпрыгнула и поскакала по ступеням и одна я побежала за ней следом, поднимаясь на зиккурат к сияющему на вершине кристаллу, сама становясь таким же кристаллом. Другая я осталась, желая поймать рыбку, которая не убежит. Я зачерпнула воды и увидела в чаше мертвую рыбу. Она не убежит и не изменится. Я стояла и смотрела на неё не в силах двинуться.
- О, великий Абзу! Для чего мне был этот сон? Или не мне? Неужели хозяйка этого тела всё ещё здесь? Хорошо бы всё вернуть на свои места. Нужно найти храм, может там помогут.
Я встал и собрал вещи. Угли собрать было некуда, поэтому пришлось оставить их. Пусть они помогут тому, кому нужно согреться. Благослови его богиня.
По собственным следам я выбирался к людям. Не уставал удивляться тому, насколько всё иначе. Твердая вода под ногами, по которой я шёл, была такой гладкой, что ноги скользили. В снегу ноги утопали сильнее, чем в песке в сезон засухи. Река текла в такой низине, что я порадовался за жителей, которым, наверное, не нужно копать каналы. Кто знает, какие трудности у них вместо этого. На берег пришлось взбираться. Вчера в темноте я не обратил внимание, насколько он крут. В памяти встали ступени храма, по которым я поднимался в день воцарения. Торжествующий люд вокруг. А теперь вокруг белые холодные поля. От первого домика, до которого удалось добраться, начиналась дорога. Деревянный дом. У нас бы это было непозволительной роскошью. Здесь, как видно, иначе. Стена вокруг дома, возможно, от диких зверей она поможет, хоть и не от всяких. В прочем, похоже нужно учиться не удивляться. Здесь всё изрядно иначе и далеко не весь мой опыт будет здесь полезен, но кто знает, что пригодится, кто знает, зачем меня сюда призвали. Попросить бы подсказки у богов. Где же ты, супруга моя? Почитают ли тебя в этом городе? Почему я не слышу твоего голоса так же ясно, как прежде? Я пошёл вверх по дороге. Или пошла. Надо же, я в женском теле. На шаг ближе к божественному, хотя и сам, когда-то был божеством, но мужчине не постичь всего, всей глубины. Не для этого ли я здесь? Ноги сами несли меня вверх, помня, что чем выше, тем ближе к храму. Впереди слышался шум, а здесь все звуки будто тонули в скрипе снега под ногами. Пахло свежестью, а деревья вдоль дороги стояли совсем голые, как в сезон засухи. Раз так, значит и другие сезоны здесь бывают. Интересно, какие. Вот бы раздобыть вола, или осла, чтобы не ходить так много пешком. Хотя не представляю, как здесь животных уберегают от холода. Стоило мне подумать о животных, как я заметил огромную разноцветную кошку, сидящую в снегу у дома. Я подошёл и присел. Кощка хотела убежать, но вдруг остановилась, потянулась ко мне, потерлась об руку.