Сказать, что я был в небывалом ужасе, значит ничего не сказать: мой разум был потрясён, а ноги скованы невидимыми цепями. Стало ясно то, что всё происходящее переходит все возможные и невозможные границы.
Волх продолжал напевать заклинание. На небе, освещая всё вокруг, яростно засияли безжалостные молнии и поднял свои знамёна предводитель быстрых ветров - бешеный ураган. Сквозь всю эту какофонию звуков раздался удалённый, пугающий, вызывающий содрогание в теле, хохот, который, соперничая с громом, становился всё сильнее и отчётливее. Появившаяся из неоткуда неведомая сила заплясала вокруг древних истуканов, а затем бросилась ввысь, образуя неясные, прозрачные очертания каменных, исполинских стен, колонн и купола, которые с каждой секундой всё сильнее сгущались, становясь всё более отчётливыми, наращиваясь материей. И почти тут же раздался омерзительный, оглушительный, заглушающий все остальные звуки, смех и веселье неведомого праздничества и торжества.
Последователи, погрузившись в глубокий транс и не обращая уже ни на кого и ни на что внимания, продолжали произносить священные слова. Их стеклянные взгляды были устремлены в пустоту. Тем временем нечистая энергия устремилась от монолита к монолиту, истончая и размывая грани между нашим и чужеродным мирами. Всё вокруг начало стремительно видоизменяться: небосвод накрыл могучий, расписанный загадочными письменами и узорами каменный купол, освещённый тусклым светом необычных кристаллов. Он навалился всем своим весом на крепкие стены и колонны неведомого, огромного Пантеона, где, восседая на своих исполинских тронах, возвышались Боги, смеясь во всю ширь своими чудовищными, невыносимыми пастями.
"Неужели этим невообразимым, неописуемым ни одним поэтом или художником, ужасным существам, истинным отродьям из астральных миров, воистину непостижимые нашим несмышлённым, несовершенным и малоразвитым умам, чьи, если можно так сказать, лики чужды, отвратительны и невероятны для наших слабых глаз, неспособных понять структуру и законы их немыслимых, иноземных тел, поклонялись наши далёкие предки, преподнося им кровавые жертвы? " - подумал я.
К моему величайшему удивлению, не взирая на их невыносимый внешний вид, я, каким-то чудом, не потерял сознание. Но тут к моему несчастью за тронами Всесильных Богов я приметил невнятное движение. Но присмотревшись, пожалел об этом. Там, за спинами своих творцов, раскинулось невиданное полчище омерзительных, неслыханных тварей, чьё море кровожадных глаз было устремлено на... на меня и только на меня. Их всех сдерживало присутствие Повелителей и та тонкая грань между мирами, что с каждой секундой становилась всё тоньше. Исчезнет она или Боги сделают знак, и это чудовищное войско набросится на меня, не оставив и следа, а после своего маленького пиршества, монструозным маршем пройдёт по земле, опустошая и сметая всё живое на своём пути.
В этот момент, пока я всматривался в пучину древнего, неведомого, забытого ужаса, со стороны алтаря раздался, холодящий в жилах кровь и ввергающий разум в великий страх, неистовый вой, вой чудовища, освободившегося из хватких лап сна. Я обратил своё внимание к нему. Проткнутое до этого тело ожило, начав всячески неприятно выворачиваться, освобождаясь из тканевых пут, сковывающих его. Разорвав их, на свет выбралось настоящее исчадие из чужеродного мира: чёрное, как дёготь, кожа, худое, искривлённое под всевозможными углами двухметровое тело, непропорционально длинные ноги и руки, имеющие по две пары колен и локтей, оканчивающиеся острыми когтями, вытянутая голова с широкой пастью, усеянной кривыми клыками, с парой маленьких, еле различимых, наполненных чернотой глаз. Оно медленно посмотрело в мою сторону и остановило свой мучительный, изучающий взгляд на мне. Я ощутил его всеми своими жилами. Существо медленно, и даже как-то неуклюже, словно ещё не освоившись в своём новом теле, двинулось в мою сторону.
Ритуал спокойно продолжался. Я до сих пор не вполне понимаю, чего эти язычники ждали. Все люди продолжали находиться в пленительном трансе, лишь Боги, не превывая своего веселья, изредка бросали на развернувшуюся сцену свои презрительные взгляды. Им явно было не до этого. Тем временем, дрожа всем телом и смотря на приближающееся ко мне отродье и давящую на меня обстановку, мои растрёпанные нервы всё-таки сдали. И я, не выдержав этого давления, бросился бежать. Я уже не думал, а просто действовал. И в итоге, каким-то волшебным для меня образом, выбрался из проклятого капища.