Несколько человек рядом присвистнули или хмыкнули. Джоанна закатила глаза.
— Вот это да. Повезло тебе. Жить у госпожи, наверное, весело как в музее.
— Госпожи? — Рони нахмурилась. — Ты про Эвелин?
— Ага, — Джоанна усмехнулась. — Все её так называют. Не из уважения, если что. Просто прозвище такое прилипло. Старая стерва любит, чтобы все вокруг прогибались. Моя мама на неё тридцать лет работает, так она до сих пор на "вы" и "мисс Беатрис". Хотя маме уже пятьдесят два.
— Понятно, — Рони кивнула, чувствуя, что начинает понимать динамику отношений в этом мире.
— Ладно, хватит про старуху, — Джоанна махнула рукой. — Ты умеешь играть в волейбол?
— Немного, — Рони улыбнулась. — Давно не играла, но вроде помню, как это делается.
— Отлично! — Джоанна схватила её за руку и потащила к остальным. — Нам как раз человек не хватает. Пойдёшь к нам в команду. Вон те козлы, — она ткнула пальцем в сторону парней на другой стороне импровизированной площадки, — думают, что они короли пляжа. Давай их поимеем.
Следующий час Рони провела в состоянии, близком к эйфории. Игра оказалась жаркой, азартной и невероятно весёлой. Джоанна играла яростно, с криками и смехом, не стесняясь в выражениях, когда кто-то из противников делал хороший удар. Рони быстро влилась в ритм, вспоминая навыки, отточенные годами гимнастики и паркура. Она прыгала, ныряла за мячом, отбивала удары с такой силой и точностью, что несколько раз её команда взрывалась аплодисментами.
После одного особенно удачного удара, когда Рони практически подпрыгнула на метр вверх и отбила мяч так, что тот взмыл над сеткой и упал за спины противников, один из парней присвистнул.
— Чёрт, откуда у тебя такая реакция?
— Паркур, — Рони улыбнулась, вытирая пот со лба. — Занималась два года.
— Круто, — Джоанна одобрительно кивнула. — У нас тут паркуром никто не занимается. Слишком мало годных мест. Всё либо слишком гладкое и богатое, либо слишком старое и опасное.
— Понимаю, — Рони кивнула. — Я тоже заметила. Архитектура тут не для этого.
Игра закончилась победой команды Рони, и все повалились на песок, смеясь и переводя дух. Кто-то притащил холодильник со льдом и банками с лимонадом и водой. Джоанна протянула Рони банку, и та с благодарностью приняла её, делая большой глоток ледяной жидкости.
Они сидели на песке, спинами к валунам, слегка в стороне от основной группы. Океан плескался в нескольких метрах, волны накатывали и откатывали, оставляя на песке пенные кружева. Солнце клонилось к горизонту, но до заката было ещё далеко. Часов пять, не больше.
— Так что, как тебе в особняке? — спросила Джоанна, закидывая косички за спину. — Не слишком жутко?
— Жутко? — Рони усмехнулась. — Почему жутко?
— Ну, старый дом, старая хозяйка, куча комнат, в которых никто не живёт, — Джоанна пожала плечами. — Мама рассказывала, что там бывает очень тихо. Слишком тихо. Она иногда ночует там, если поздно заканчивает, и говорит, что дом скрипит и шуршит, как живой.
Рони вспомнила свой сон, тень в ногах кровати, рывок за лодыжку. Мурашки пробежали по коже, но она постаралась не показать виду.
— Пока нормально, — сказала она легко. — Хотя да, дом большой. Легко заблудиться.
— А какая она, госпожа? — Джоанна повернулась к ней, глядя с любопытством. — С тобой как обращается? Мама говорила, что она странная какая-то. То слишком вежливая, то вообще игнорирует людей.
Рони задумалась, подбирая слова. Она не хотела жаловаться, не хотела выглядеть как избалованная девчонка, которая обижается на пустяки. Но в то же время ей хотелось честности.
— Она странная, — призналась Рони наконец. — Со мной почти не разговаривает. Вежливо, но холодно. А вот с моей сестрой Евой она как будто... не знаю, как будто очень заинтересована. Уделяет ей кучу внимания, обещает помочь с карьерой, водить на экскурсии. А меня вроде как не замечает.
— Хм, — Джоанна нахмурилась. — Странно. Может, она просто старая и чудаковатая?
— Может быть, — Рони пожала плечами. — Не знаю. Мне вообще сложно понять, как тут всё работает. Вы все живёте на этом острове, все знаете друг друга?
— В основном да, — кивнула Джоанна. — Остров небольшой, постоянного населения тысяч пятнадцать, может, чуть больше. Летом туристов прибавляется, но они держатся своих районов. А местные все в основном друг друга знают. Тут два мира, понимаешь? Есть богачи, как твоя будущая семья, Грейсоны и им подобные. Они владеют отелями, ресторанами, половиной острова, наверное. Живут в своих особняках, ездят на своих яхтах, общаются между собой. А есть мы, обычные люди. Наши родители работают на них. Мама у кого-то прислуга, у меня мама экономка, у Тодда отец работает в порту, у Кары мама медсестра в больнице, у Джейсона родители держат магазин. Мы выросли здесь, учились в одной школе, тусуемся на этом пляже. Два мира, которые редко пересекаются.