Вещей у них было немного. Несколько коробок, два чемодана, сумки. Александр уже разгружал машину, и мама с Рони присоединились к нему. Ева стояла на веранде, всё ещё не в силах поверить в происходящее, и помахала им рукой.
— Мне помочь? — крикнула она.
— Нет, дорогая, мы справимся, — мама улыбнулась ей. — Иди, обживайся.
Ева кивнула и скрылась внутри дома. Рони подняла коробку с книгами, тяжёлую и неудобную, и понесла её в свою комнату. По пути остановилась у окна в холле, снова посмотрела на океан. Солнце уже клонилось к полудню, и свет становился ярче, резче. Она вздохнула и пошла дальше.
В комнате они работали молча первые несколько минут. Мама доставала вещи из коробок, а Рони развешивала одежду в узком шкафу. Футболки, джинсы, пару платьев, которые она надевала от силы раз в год. Всё выглядело таким блёклым и дешёвым на фоне этого дома, даже в этой маленькой комнате.
— Ты представляешь, — мама нарушила тишину, доставая из коробки книги и расставляя их на полке над кроватью. — У Александра три отеля. Три. Я думала, он просто менеджер в какой-то гостинице, может, управляющий. А оказывается, он владелец.
Рони повернулась к ней, держа в руках свою спортивную форму.
— Он тебе не рассказывал?
— Рассказывал, но как-то... обтекаемо, — мама пожала плечами. — Говорил, что занимается гостиничным бизнесом, что семья давно в этом деле. Я не спрашивала подробности. Мне казалось невежливым.
Рони убрала форму в дальний угол шкафа, стараясь не думать о том, что вряд ли сможет ею пользоваться здесь. Достала кроссовки для паркура и тоже спрятала их подальше.
— А что ещё ты узнала? — спросила она, садясь на кровать.
Мама присела рядом, сложив руки на коленях. В её глазах читалось смущение, смешанное с восторгом и лёгким страхом.
— Семья Грейсонов здесь очень влиятельная, — начала она тихо, почти шёпотом, как будто боялась, что её услышат. — Они владеют не только отелями. У них какие-то доли в местных предприятиях, в порту, кажется. Александр говорил, что его дядя занимает пост в городском совете, а кузен работает в окружном суде. Они здесь все друг с другом связаны, все знают друг друга.
— Старые деньги, — пробормотала Рони.
— Что?
— Так это называется. Старые деньги. Когда богатство передаётся из поколения в поколение, когда у тебя не просто деньги, а связи, имя, влияние. Когда ты не просто богатый, а принадлежишь к определённому кругу.
Мама посмотрела на неё с удивлением.
— Откуда ты это знаешь?
— Читала, — Рони пожала плечами. — Смотрела фильмы. Это же очевидно, мам. Посмотри на этот дом. Посмотри, как Эвелин держится. Она не просто богатая старушка. Она королева этого места.
Мария кивнула, задумчиво глядя в окно.
— Она пугает меня, — призналась она. — Не то чтобы она грубила или что-то такое. Просто... она смотрит так, как будто видит тебя насквозь. Как будто оценивает, достоин ты или нет.
— И каков вердикт? — Рони попыталась пошутить, но вышло не очень.
— Не знаю, — мама покачала головой. — С Евой она была так мила, так внимательна. А с тобой...
Она не закончила, но Рони и так всё поняла.
— Со мной она была вежлива, но безразлична, — закончила Рони за неё. — Я заметила.
Мама взяла её за руку.
— Может, ей просто нужно время. Может, она не привыкла к... к разным людям.
— К азиаткам, ты хочешь сказать? — Рони усмехнулась, и усмешка вышла горькой.
— Вероника, не надо, — мама сжала её руку сильнее. — Не думай об этом. Ты красивая, умная, талантливая. Просто Ева старше, она более... общительная, что ли. Эвелин просто нашла с ней общий язык быстрее.
Рони промолчала. Она видела, как Эвелин смотрела на Еву. Это был не просто интерес к общительной девушке. Это было что-то другое. Изучение. Оценка. Как будто Эвелин искала что-то конкретное и нашла это в Еве.
— Мам, а почему мы так быстро сюда переехали? — спросила Рони, меняя тему. — Свадьба же только через месяц. Могли бы пожить у нас до тех пор.
Мария вздохнула и встала, подошла к окну.
— Александр настаивал. Сказал, что хочет, чтобы мы привыкли к острову, освоились. Что нам будет проще, если мы переедем заранее. А ещё... — она помолчала. — Эвелин хотела познакомиться с нами. Лично. Она сказала Александру, что не даст благословения на брак, пока не встретится с нами.
— Серьёзно? — Рони приподняла брови. — То есть, он не мог жениться без её разрешения?
— Мог, конечно, — мама повернулась к ней. — Но не стал бы. Она для него очень важна. Она его вырастила, когда родители погибли. Он ей всем обязан.
Рони не знала этой истории. Александр мало рассказывал о своём прошлом, и она не спрашивала, считая это бестактным.