— Вы единственная осталась? — осторожно спросила Рони.
— Почти, — Эвелин подняла на неё взгляд. — Есть Александр. Есть дальние родственники, но они редко навещают. Большой дом для одной старой женщины, не правда ли?
— Да, наверное, — Рони кивнула.
Эвелин подошла ближе, изучающе глядя на неё.
— Вероника, правильно? Необычное имя.
— В честь певицы Вероники Леннокс, — ответила Рони. — Обычно все зовут меня Рони.
— Вероника, — повторила Эвелин, словно пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Ваш отец китаец, я правильно понимаю?
Рони напряглась, но постаралась, чтобы это не было заметно.
— Да, он из Шанхая. Но мы с ним давно не общаемся.
— Понятно, — Эвелин кивнула и отвернулась. — Семьи бывают сложными.
Она прошла к окну и посмотрела на океан.
— Ваша сестра очень красивая девушка. И талантливая, насколько я поняла.
— Да, Ева очень талантлива, — согласилась Рони, не понимая, к чему клонит старушка.
— А вы? — Эвелин обернулась. — Чем вы увлекаетесь, Вероника?
— Спортом, в основном. Паркуром занималась. Люблю читать, гулять. Ничего особенного.
— Всё особенное, если делать это с душой, — Эвелин слегка улыбнулась, и впервые эта улыбка показалась почти искренней. — Надеюсь, вы найдёте здесь что-то для себя. Остров может быть вдохновляющим, если дать ему шанс.
— Постараюсь, — Рони кивнула.
Эвелин медленно двинулась к выходу, опираясь на трость.
— До встречи за обедом, Вероника.
Она вышла, оставив Рони одну. Рони выдохнула, не заметив, что задерживала дыхание. Разговор был странным. Эвелин была странной. Весь этот дом был странным.
Она вышла из столовой и пошла обратно в свою комнату. По пути встретила Еву, которая спускалась по лестнице, вся сияющая.
— Рони! — она подбежала и обняла сестру. — Ты видела мою комнату? Это невероятно! Я никогда не жила в таком месте!
— Видела, — Рони обняла её в ответ. — Очень красиво.
— А твоя комната? — Ева отстранилась, и на её лице появилась тень беспокойства. — Мама говорила, что она на первом этаже.
— Да, маленькая, но ничего, — Рони пожала плечами. — Временно же.
— Всё равно несправедливо, — Ева нахмурилась. — Можем поменяться, если хочешь. Я не против.
— Не надо, — Рони улыбнулась. — Ты заслужила ту комнату. Серьёзно. Наслаждайся.
Ева обняла её снова, крепко и долго.
— Ты лучшая сестра на свете.
— Знаю, — Рони усмехнулась. — Напомни об этом, когда я буду бесить тебя.
Они вместе пошли в столовую, где уже собирались остальные. Мама выглядела свежей и отдохнувшей, волосы были уложены, на ней было лёгкое платье. Александр стоял рядом, переодетый в светлую рубашку и брюки. Эвелин уже сидела во главе стола, величественная и спокойная.
Беатрис и ещё одна женщина, постарше, начали подавать блюда. Суп из тыквы, густой и ароматный, с завитками сливок на поверхности. Салат с рукколой, инжиром и козьим сыром. Свежий хлеб, ещё тёплый, с хрустящей корочкой. Масло в серебряной маслёнке.
Рони села на своё место в конце стола и взяла салфетку. Ткань была плотной, накрахмаленной, и она аккуратно расправила её на коленях, стараясь делать всё так, как делали остальные.
Обед начался тихо. Эвелин произнесла короткую речь о том, как рада видеть новых членов семьи, как надеется, что они будут счастливы здесь. Мама благодарила, Ева улыбалась, Александр кивал. Рони молча ела суп, который оказался невероятно вкусным.
Потом Эвелин снова обратилась к Еве, и разговор потёк в привычном русле. Дизайн, мода, планы на будущее. Ева рассказывала о своих эскизах, о том, что вдохновляет её, о мечте однажды показать свою коллекцию. Эвелин слушала внимательно, задавала вопросы, предлагала идеи. Она упомянула свою подругу, владелицу бутика в Провинстауне, и пообещала устроить встречу.
— Мы могли бы съездить туда завтра, — сказала Эвелин, разрезая салат серебряным ножом. — Посмотрим ткани, познакомимся с мастерами. А заодно и по магазинам пройдёмся. Я хочу сделать тебе подарок, дорогая Ева.
Ева покраснела от удовольствия.
— Это слишком щедро с вашей стороны, Эвелин.
— Ничего подобного, — Эвелин махнула рукой. — Талант нужно поддерживать. И красоту тоже.
Мама смотрела на Еву с гордостью, и Рони видела, как в её глазах блестят слёзы счастья. Она была рада за маму, правда рада. Но внутри что-то сжималось, когда она понимала, что сама остаётся за бортом этого праздника.
— У меня две дочери, Эвелин, — мама осторожно вставила в разговор. — Вероника тоже любит исследовать новые места, активный отдых. Может, она тоже присоединится к вам?
Повисла пауза. Эвелин медленно повернулась к Рони, и в её взгляде не было ни капли энтузиазма.