– Вальмонт ответит за это. – Пробормотал доминиканец тихо. Он с самого начала подозревал, что переданные под его руководствосущества не имеют ни малейшего отношения к Единому.
– Ошибаешься. – Прошелестел в голове инквизитора бесплотный голос Уфира.
– В чем? – Удивился доминиканец.
– Он создал и нас тоже. Мы, так же как и вы, творенья Его. – Вновь подал голос демонический лекарь, которого откровенно забавлял инквизитор со своими бесхитростными воззрениями на мир.
– Тебе не запутать мой разум, демон! – Тяжело поднимаясь на ноги, почти выкрикнул Торкус. Опершись на рукоять молота, словно на трость, он уставился на переплетение щупалец, которое представлял из себя собеседник.
– Действительно, твой разум сложно смутить, ведь он не помнит даже заповедей и слов того, кому служит. – Откровенно развеселился Уфир, впрочем, голос его оставался полностью бесстрастным. Демон не хотел или попросту не умел передать чувства, которые испытывал.
– Я не буду слушать твои нечестивые речи, тварь. – Не нашел ничего другого для ответа инквизитор.
– А зря, возможно, я смог бы восполнить те знания, что ты пропустил, когда делал вид, что читаешь богословские труды ваших церковных теософов. – Все так же равнодушно ответил на выпад доминиканца демон. Четверо остальных все так же уныло висели в воздухе. Подчиненные воле демонолога, они не были способны связно мыслить до тех пор, пока призвавший, а потом подчинивший их себе маг не разорвет установленную связь.
– Я верный слуга ЕГО! И не тебе тварь указывать на мои грехи. – Взвыл Торкус, больше всего его разозлило то, что демон знает такие подробности из его жизни. Но он даже близко не представлял, насколько много о нем знает Уфир. А знал адский целитель абсолютно все, что знал сам доминиканец и даже немного больше, поскольку человеческому разуму свойственно вычеркивать из памяти некоторые события своей жизни, что, однако, не мешает им по-прежнему бережно храниться в закоулках памяти.
– А кому же тогда? Священникам? Праведникам? Друзьям, которых у тебя нет и не было? Тебя все боятся: ореол инквизиции заткнет рот любому, кто имеет отличное от твоего мнение.
– Хладнокровно парировал Уфир. Гнев и ярость инквизитора щедро питали порядком истощившего свои запасы демона.
– Мои братья по ордену, укажут мне путь! – Почти прорычал Торкус. Щупальце висящего перед ним Уфира внезапно вытянулось в несколько раз, буквально пришпилив острым когтем на конце тихо ползущего прочь одержимого. Перебитые ноги и сломанная в запястье рука не позволяли монстру двигаться быстро. А откровенная слабость захватившей тело сущности не позволяла ему быстро восстановить повреждения.
– Братья по вере? Доминиканцы? Не смеши меня, смертный. Твои братья столь глубоко погрязли во грехе, что даже я на их фоне праведник. – Рассмеялся голос в голове инквизитора, впервые за весь разговор проявив хоть какую-то эмоцию.
– Ты лжешь тварь! – Выкрикнул доминиканец, пытаясь замахнуться молотом. Однако расслабившиеся мышцы отказывались повиноваться ему. Молот был воистину неподъемным, хотя всего пару минут назад порхал в руках инквизитора, словно невесомая тростиночка.