Ритуал страсти
Убить… словно врага, отступника или предателя. Она заберёт его жизнь без колебаний! Она не позволит — кто бы что не говорил — не позволит посягнуть на её свободу какому-то воину дроу! Тёмный выскочка, избранник богини, лучший кандидат?! С каких пор она стала для них призом? наградой? уникальным трофеем, которым он похвастается своим дружкам? Пусть все узнают! Пусть всё логово дроу запомнит это событие: мать отправила в её покои смертника — несчастного, слабого и недостойного.
Ему не пережить эту ночь! Ксандра сама вынесла ему приговор. Плевать она хотела на ритуалы, традиции, на обязанность жрицы принять мужчину, ради продолжения рода. Её не сломить глупыми сказками, не отнять свободу выбора, даже если сама богиня явится к ним — плевать! Пусть мать, верховная жрица, вечно следует закону, а её дочь не собирается идти на уступки, позволяющие недостойным мужчинам приблизиться к ним и впервые взять над ними вверх. Покорить жриц великой и ужасной богини паучихи Ллот. Приказ матери Халайды, без всяких сомнений, будет перечеркнут кровью того смельчака, что шагнет сегодня под арку её комнаты. Она не сдастся ему, а если понадобиться — убежит. Будет жить среди дальних пещер, выходить на охоту, излавливать светлых эльфов и вырезать их сердца, чтобы богиня-паучиха оставалась довольна, но она не станет подношением мужчине! Не будет вещью, которую используют и выбросят. Не бывать этому!
С такими мыслями Ксандра ждала, словно кобра, притаившаяся в прохладном логове. Как и положено, ритуал требовал откровения: её заставили снять излюбленные адамантивые доспехи и, разумеется, насильно облачили в ритуальный костюм, который едва ли оставлял место для мужской фантазии. Она ощущала себя совершенно голой. Её преподносили как вишенку на торте, однако она сумела тайно, не без помощи подруги, пронести в спальню ритуальный клинок. Он станет для Ксандры тем оружием, которое оборвет жизнь её будущего любовника…
За дверью стражи разомкнули алебарды. Этот час настал. Ксандра напряглась, устремила взгляд на противоположную часть комнаты. Фиолетовое марево осветило вход; он появился в тени арки — высокий, статный, с алыми угольками глаз, которые тут же достигли тела женщины. Ксандра, словно само воплощение богини Ллот, растянулась на бархатной ткани ложа, закинула одну ногу на другую, а руку увела за спину, чтобы скрыть драгоценный клинок. Всем своим видом она заявляла, что он не достоин её. Пусть уходит, даже если будет навечно опозорен. Плевать. Однако воин не собирался отступать. Он прошёл сквозь арку, и руны за его спиной вспыхнули, связались в плотную сеть символов. Вход отныне запечатан. Никто и ничто не пробьётся сквозь священный барьер. Ни одна йота молекул, ни одного звука, ни одного стона или мольбы о помощи, — всё останется в этих стенах. Путь на свободу лишь один: провести ритуал или сделать так, чтобы он перестал быть возможным…
«Самодовольный глупец!» — Ксандра прошипела. Он медленно приближался к ней — опасный, неколебимый. Она прожигала его холодным взглядом, выставляла перед ним ментальные стены, рисовала в его голове картины, в которых красочно описывала, как будет вырезать его сердце из груди, если он не остановится. Он ощущал всю её дикую ярость, но продолжал идти; жрица не сдвинулась с места. Её тело, мягкое и податливое, было таковым только с виду: внутри она застыла, напряглась, словно дикая пантера перед атакой. Она надеялась, что этим спугнет его, заставит отстраниться и пойти на попятную, но нет. Мужчина, с видом абсолютного хозяина, шествовал к ней царственной походкой, двигался без единого шума или шороха, как тень, видение или мираж, слишком реальный, получивший материальное тело. Признаться, вполне соблазнительное, выкованное в сотнях битв и стольких же сражениях, взращенное тренировками и жестоким миром подземного королевства. Для мужчины дроу он выглядел идеально: широкая грудь с нанесенным символом клана, мощный торс, подкрепленный вздувшимися буграми мышц пресса, огромные, сильные руки и устойчивые, пружинистые ноги — одним словом, все атрибуты настоящего хищника. Он — истинный дроу.
И вдруг, в какой-то момент жрица ужаснулась собственным мыслям. Она восхищается этим полуобнаженным дроу. Мужское, подтянутое тело будет в ней что-то неизведанное, тревожит внутренности, заставляет клетки резонировать друг с другом в странном волнении. Не только его мышцы вызвали в ней этот противоречивый трепет. Стать, манера движения и этот взгляд — уверенный и непоколебимый. Он смотрел на неё. Он пугал её и притягивал одновременно. Она поздно поняла, что боялась не устоять перед ним.
По её ощущениям, эти рассуждения растянулись на целую вечность. В реальности все произошло в миг. Дроу, с алым блеском в глазах и видом победителя, приблизился к ней раньше, чем она опомнилась. Она не успела среагировать и, конечно, не смогла подготовить себя. Он стоял перед ней, и его тело казалось источает настоящий жар. Стоит прикоснуться — и ты обожжешься. Сделаешь неверный шаг — проиграешь. Ставки оказались очень высоки. Рука девушки сжала кинжал за спиной, но беловолосый действовал быстрее. Широкая мужская ладонь проникла к ней за спину. Он не пытался отобрать её оружие, напротив — оставил клинок в её руках. Жрица, забыв как дышать, едва успела отвести оружие в сторону, когда воин обхватил её за талию и притянул к себе. В ней вулканом взорвалось возмущение, отвращение, а туман чувств, разлетевшись, исчез. «Убить!» — вновь закричал разум. Она наконец-то проснулась, пробудилась от навязчивого сна. Кинжал, со свистом и кровожадным блеском, разрезал воздух и обрушился на грудь мужчины. Доли секунд отделяли его сердце от ритуальной стали жрицы...