Жрица мысленно взмолилась, чтобы он не прекращал и не смел останавливаться. Её тело содрогнулось, задрожало, вместе с всепоглощающей волной оргазма. Ксандра громко закричала от удовольствия. Если бы секс был сражением, то наступил его всеразрушающий и все исцеляющий исход. Тело мужчины охватил жар, мышцы завыли, а его плоть разбухла от достигнутого пика. Он содрогнулся, коротко задрожал и ослаб, отдав Ксандре всю накопленную энергию, заполнив её лоно до предела горячим экстрактом чистой жизни…
Они лежали покрытые бисером пота. Остались поверженные друг другом на поле их страстной, жгучей битвы, все еще содрогаясь от мысленных воспоминаний. Светловолосый Дроу обнял жрицу.
«Она моя… и только моя. Я буду любить её вечно» — вот, что ярко звучало в его голове. А жрица понимала, что умрёт, сбросится со скалы или будет сражаться до последней капли крови, но никогда не позволит другому мужчине прикасаться к ней.
«Он мой и только мой. Даже боги не отнимут его у меня» — с такими мыслями она утопала в глазах, объятиях и руках своего генерала. Даже если чувства в их мире запрещены, а для любви здесь нет места, она была готова рискнуть всем. Да простит её великая богиня-паучиха.
Конец ознакомительного фрагмента