Крики за спиной перешли в хрип, но Никколо не решался оглянуться, следуя за девушкой в переулок.
— Спасибо, — выдохнула она.
Они побежали дальше. Тут, среди домов, было темно. Кинжал в руке у Никколо казался очень тяжелым, но юноша почему-то не мог его выбросить.
Наконец они свернули за угол, и Эсмеральда остановилась. Запыхавшись, девушка наклонилась вперед, и волосы упали ей на лицо.
— Погоди, — взмолилась она.
Хотя инстинкты подсказывали Никколо, что нужно бежать дальше, он остановился. Юноша всмотрелся в темноту, но погони не заметил.
— По-моему, мы от них оторвались.
— О чем он говорил? — спросила Эсмеральда, отдышавшись. — При чем тут Париж?
— Я… В Париже на меня напали. Незадолго до отъезда. Я не придал этому особого значения, — солгал Никколо.
В темноте он не мог разглядеть лица Эсмеральды, но чувствовал, что она ему не верит.
— Это были не какие-то там грабители, Никколо, и ты это знаешь. Это были… иные создания.
Юноша помолчал, не зная, что ответить.
— Что за создания? — наконец спросил он.
— Создания, с которыми лучше не связываться. Но я подозреваю, что уже слишком поздно говорить тебе об этом, да? Ты впутался в это дело настолько, что пути назад нет. Да еще и эти фанатики с пистолями! Проклятье! — Она ударила кулаком по стене. — Мало того, что церковь непрерывно пичкает всех своими сказками, так теперь эти церковники еще и решили в меня пострелять!
Никколо оглянулся. Он почти не помнил, что произошло в Париже после его превращения: все было нечетким, размытым, как будто не он сам участвовал в тех событиях, а ему о них просто рассказали. Юноша помнил какие-то образы, звуки и запахи, совершенно отличающиеся от всего, с чем ему приходилось сталкиваться. В этих воспоминаниях не было смысла.
— Что ты об этом знаешь, Эсмеральда? Кто они?
— Их сущность пленена в их телах. — Девушка мотнула головой, предлагая идти дальше.
Мысли лихорадочно заметались у Никколо в голове. Знает ли Эсмеральда о том, кто он? Может быть, именно она ключ к тайне, который он так долго искал?
— Я знаю, — продолжила она, — что такие создания существуют. Создания, состоящие из Тьмы. Не той тьмы, что появляется в отсутствие света. Истинной Тьмы, о которой мы не знаем. И эта Тьма так холодна, что этим созданиям нужна кровь живых, чтобы согреться. У них много имен в разных языках, но самое распространенное их название — это «вампиры».
Никколо вспомнил Жанну Обри и ее рассказы о том, как ее брат раскапывает могилы в Трансильвании в поисках живых мертвецов. «Ирония судьбы: Жан-Батист Обри ищет их по всему миру, а я едва сумел от них спастись!» — подумал он.
— Ты ведь уже сталкивался с ними, правда, Никколо?
— Да. Тогда, в Париже.
— Сколько их было?
Никколо замер. Этот разговор все больше напоминал ему допрос. В голосе девушки звучал холод, и он чувствовал, как растет между ними стена. В Эсмеральду стреляли, били ее кинжалом, гнали через весь Рим, и все это из-за него. И видимо, эта девушка больше знала о тайнах мира, чем он полагал.
— Не знаю точно. Трое или четверо, по-моему. И было уже темно.
— Трое или четверо. В темноте, — медленно протянула она.
Эсмеральда остановилась. Ее взгляд блуждал по лицу Никколо, словно она пыталась найти там что-то новое, невиданное раньше.
— Одного было бы достаточно, чтобы убить любого человека, — серьезно сказала она. — Эти создания быстрее и сильнее нас. Их раны закрываются сами собой. Некоторые могут подчинять людей своей воле или предугадывать наши поступки, прежде чем мы сами примем решение действовать определенным образом. Тени — их друзья, потому вампиры могут перемещаться через пространство Тьмы. Если на тебя нападет одно такое создание, то в большинстве случаев твой смертный приговор уже вынесен. Но трое? Или четверо?
Она не сводила с него глаз. Никколо пытался что-то сказать ей, передать словами мысли, объяснения, увещевания, ложь и правду. Но он не мог ничего произнести, хотя ему этого и хотелось. Казалось, будто он вообще утратил способность говорить.
И тут он понял: «Если и есть кто-то, кто мне поверит, то это она. Эсмеральда в этом разбирается. Она знает о порождениях Тьмы, черт побери!»
Но в этот момент ему в голову пришла еще одна мысль.
— Что ты с ним сделала? С тем вампиром, который упал на землю?
— Я воспользовалась магией, — помолчав, ответила девушка. — Распечатала в нем Тьму. Этому приему меня научил лорд Бармстрок.
— Лорд Бармстрок?
— Один мой старый друг. Неважно. Ты мне ничего не хочешь сказать?