Ну что ж, он надеялся, что сегодня вечером Никколо не будет присутствовать на ужине, и, когда после трапезы мужчины удалятся в кабинет, чтобы насладиться коньяком и сигарами, Людовико сможет поговорить с отцом Валентины о свадьбе. Сейчас граф был очень рад тому, что умеет скрывать свою Тьму и всем окружающим кажется обычным человеком.
Напольные часы в гостиной пробили половину восьмого. Пора было отправляться в путь. Взглянув в большое зеркало, Людовико с удовольствием отметил, что его внешность, как и всегда, безупречна: черные волосы и узкая бородка идеально подстрижены, на темном костюме ни пылинки. Жаль только, что дождь подпортит этот дорогой наряд.
Надев пальто, граф вышел на улицу. Янтарного цвета стекла очков защищали глаза от света, хотя из-за них кто-то мог подумать, что Людовико болен сифилисом. Впрочем, без них граф страдал бы даже при такой погоде, когда все небо затянуто тучами. Пусть лучше думают, что это сифилис, чем догадаются, что же это на самом деле. Его истинный порок крови был не таким заразным, но не менее смертоносным.
Людовико всегда старался путешествовать без спутников, но тут без возницы не обойтись. К счастью, кучер уже ждал его на козлах ландо. Даже погода немного смягчилась: мелкий дождь прекратился и на горизонте показалась узкая полоска чистого неба. На другой стороне улицы граф заметил хозяина своего дома. Тот оживленно разговаривал с каким-то незнакомым господином в черном сюртуке. Не желая привлекать к себе внимание, Людовико шмыгнул в карету — к его удовольствию, она была крытой.
Карета остановилась во дворе у ярко освещенной виллы Лиотаров. Слуга открыл Людовико дверцу и сопроводил его ко входу в дом. Спрятав темные очки в карман, граф отдал пальто и направился в гостиную, где его уже ждали.
— Граф Карнштайн, как мы рады вас видеть!
Поднявшись навстречу гостю, мсье Лиотар протянул руку. Приветствовав толстяка, граф выразил ему свое почтение и повернулся к его жене и дочери. Целуя руку мадам Лиотар, он заметил, как она бледна. «Видимо, я выпил слишком много ее крови, — подумал Людовико. — Нужно будет держаться подальше от ее вен, раз уж я собираюсь жениться на ее дочери».
В иссиня-черном платье Валентина выглядела неотразимо.
— Я рада видеть вас вновь, граф, — она одарила его милой улыбкой. — В особенности после того, как Никколо немного поведал мне о ваших приключениях. Искренне надеюсь, что вы расскажете нам больше о своем прошлом.
— Не следует досаждать графу вопросами, дитя мое, — перебила ее мать.
— О нет, мадам, Валентина вовсе не досаждает мне, — Людовико, впрочем, не ответил девушке, а сразу перевел разговор на другую тему. — Да, наш юный друг Никколо. Он вернулся в Италию или же сегодня решил отужинать в городе?
— Никколо… — с воодушевлением начала Валентина, но тут же осеклась, увидев обеспокоенный взгляд отца. — Сегодня ужинает не здесь.
Странное поведение Лиотара не ускользнуло от внимания Людовико.
— У шевалье Вивиани дела, которыми он вынужден был заняться сегодня вечером, — ледяным голосом заявила мадам.
Граф не решился расспрашивать ее, что же это за дела. «Судя по ее выражению лица, сегодня Никколо ужинает с самим дьяволом».
Людовико уже собрался нарушить повисшее в воздухе неловкое молчание, но мсье Лиотар его опередил:
— Вы уже слышали об утопленнике, граф? Сегодня утром его вынесло на берег.
— Утопленнике? — Людовико поднял бровь. — Сожалею, но эта новость еще не дошла до Сешерона. Видимо, речь идет о каком-то несчастном рыбаке?
— Это еще неизвестно. Его… не опознали, — уклончиво ответил Лиотар.
— А я думаю, что его убили. А потом изуродовали ему лицо, чтобы скрыть личность пострадавшего. — Валентина сказала это насколько спокойно, будто рассуждала о своих уроках пения.
— Любовь шевалье к страшным историям передалась и тебе, дитя, — раздраженно заметила мадам.
В этот момент в зал вошла горничная.
— Ужин подан, — девушка присела в реверансе.
Лиотар взял дочь под руку, Людовико же сопровождал хозяйку дома. От его прикосновения женщина задрожала. Графа это позабавило.