Он был убежден, что Штайфломайс и Мэгги Уайт были представителями Р-отряда и их присутствие возвещает об опасности для него, если не для всей организации в целом. Во Фриско для него может быть новая информация. Его обычное хладнокровие порывалось покинуть его.
Наконец вдали показались башни Фриско. Дорога стала шире, а кактусовые заросли – гуще. За Фриско лежало синее туманное море, но в его гаванях стояли только суда каботажного плавания.
Размеренная жизнь Фриско в противовес бешеному темпу жизни Лос-Анджелеса немного улучшила самочувствие Фаустафа, когда он проезжал по умиротворяющим старым улицам, хранившим характер, присущий старой Америке, которая в действительности существовала только в ностальгических воспоминаниях поколения, выросшего еще до первой мировой войны. Надписи на улицах были набраны буквами в стиле эпохи Эдуарда, в воздухе витали запахи тысяч деликатесов, звон троллейбусов отдавался эхом в стенах старых желтых домов, воздух был тихим и теплым, люди шли по тротуарам или были видны в прохладных интерьерах баров, маленьких магазинов и салунов.
Фаустаф вдохнул свежий воздух и внезапно почувствовал себя печальным и одиноким. Он погрузился в размышления в надежде отыскать разгадку тайны Штайфломайса и Мэгги Уайт. Он ехал быстро, подстегивая себя мыслью, что если он не прибудет во Фриско как можно быстрее, то с З-15 будет покончено.
Проснувшись, Нэнси потянулась, жмурясь от яркого света. Равнина плыла в горячих испарениях, простирающихся по всем направлениям за горизонт. Казалось, она всегда была именно такой, но Фаустаф знал ее и другой – пять лет назад, когда СНВ только-только была прервана. Это было нечто такое, чего он не мог постигнуть до конца – огромнейшие физические перемены произошли на планете, но ее обитатели как будто ничего не замечали. Иногда Ситуации НВ сопровождались глубокими психологическими изменениями, во многом сходными с галлюцинациями, связанными с “летающими тарелками”, которые появились в его собственном мире. К примеру, жители Великой Америки не понимали теперь, что их континент – единственный населенный, кроме, пожалуй, одного острова на Филиппинах. Они все еще говорят о зарубежных странах, хотя понемногу забывают о них: ведь страны существуют лишь в их воображении – волшебные и романтические места, куда в действительности никто не попадал. Штайфломайс сразу выдал себя, когда заявил, что он из Швеции. Фаустаф знал, что на З-3 теперь растут гигантские леса в областях, называвшихся ранее Скандинавией, Северной Европой и Южной Россией. Там никто не жил – все население было уничтожено в большой СНВ, которая задела также американский континент. Деревья в этих областях гротескно огромны, значительно больше, чем североамериканская секвойя.
Фаустаф любил Фриско и предпочитал его всем другим городам Великой Америки, поэтому он и выбрал его местом своего штаба, предпочтя его столице, Лос-Анджелесу. Не то чтобы его раздражала атмосфера шума, сумятицы, нервозности – она ему даже нравилась, но Фриско был самым консервативным городом на З-3, так что психологически он казался самым удобным местом для его штаб-квартиры.
Фаустаф проехал по Норф-Бич и вскоре остановился у китайского ресторана с золотыми драконами на закрашенных темной краской окнах. Он обернулся к спутнице.
– Нэнси, как ты относишься к китайской кухне и возможности умыться?
– Хорошо. Но ты хочешь расстаться? – она увидела, что он не собирается идти с ней.
– Нет, у меня неотложные дела. Если я не смогу вернуться вовремя, приходи вот по этому адресу, – он достал из кармана рубашки маленькую записную книжку и нацарапал на листочке адрес своей квартиры. – Это моя личная жилплощадь. Чувствуй себя как дома, – он отдал ей ключ. – И скажи там, в ресторане, что ты – моя подруга.
Ей было неудобно спрашивать его о чем-либо еще; она кивнула и вылезла из машины, все еще одетая только в купальник, и направилась в ресторан.
Фаустаф подошел к двери соседнего с рестораном здания и позвонил. Дверь открыл человек лет тридцати, темноволосый, одетый в рубашку в форме буквы “Т”, белые джинсы и черные мокасины. Увидев Фаустафа, он кивнул ему. На груди у него был изображен циферблат часов.
– Помогите мне перенести оборудование из багажника, – сказал ему Фаустаф. – Здесь есть еще кто-нибудь?
– Мэон и Харви.
– Думаю, нам есть что обсудить наверху. Сообщи им.
Человек, которого звали Кен Пеппит, исчез и вскоре появился с двумя другими, примерно того же возраста и сложения, но только один из них был блондином. Они были точно так же одеты – с рисунком часов на рубашках в форме буквы “Т”.
Вместе с Фаустафом они перетащили инвокар и портативный компьютер от двери наверх по узкой лестнице. Пока они размещали оборудование, Фаустаф закрыл дверь и успел заметить молодого человека в маленькой комнате на первом этаже. Затем они поднялись по лестнице на второй этаж, занятый жилыми помещениями со старой уютной обстановкой. Где попало были разбросаны журналы и стояли пустые стаканы.
Трое в Т-образных рубашках расселись по креслам и смотрели на Фаустафа, пока он подходил к бару в стиле 1920-х годов и наливал себе большой стакан водки. Он бросил в стакан несколько кубиков льда и прихлебывал оттуда, пока оборачивался к остальным.
– Вы знаете, что происходит на З-15?
Три человека кивнули. Мэон был тем, кто связывался с Фаустафом день назад.
– Надеюсь, вы уже подготовили команду в помощь спасшимся?
– Она уже в пути, – ответил Харви. – Но что им действительно нужно, так это аджастор. У нас нет запасного, а снимать с другой планеты было бы опасно. Если Р-отряд атакует мир без аджастора, то с этим миром можно заранее распрощаться.
– З-1 не подвергнется атаке, – сказал Фаустаф. – Мы могли бы послать их прибор.
– Вам решать, – ответил Мэон, поднимаясь. – Я пойду и свяжусь с З-1, – он вышел из комнаты.
– Докладывайте мне о ситуации в любое время, – сказал ему вслед Фаустаф, а затем сообщил оставшимся:
– Думаю, я встречал тех людей, сделавших туннель, обнаруженный вами.
– Кто они – Спасатели или из Р-отряда? – поинтересовался Харви.
– Не знаю. Они не выглядят, как Спасатели, а люди из Р-отряда появляются обычно для нападения. Они не останавливаются в мотелях. – Фаустаф рассказал об этой паре.
Пеппит нахмурился:
– Как мне кажется, это не настоящее имя – Штайфломайс. – Пеппит был одним из лучших лингвистов. Он хорошо знал основные языки альтернативных Земель и многие второстепенные. – Может, немец, но даже тогда…
– Забудем на время о его имени, – сказал Фаустаф. – Думаю послать людей для наблюдения за ними. Неплохо было бы послать двух агентов класса “Н”. Нужны записи его голоса, его фото – все, что может пригодиться. Обеспечишь это, Кен?
– У нас есть агенты класса “Н”. Они решат, что задание связано с обеспечением безопасности. Агенты еще уверены, что мы – правительственное учреждение.
Фаустаф думал, что парочка уже в Лос-Анджелесе или Фриско. Их машины не настолько приметны, чтобы оставить четкий след. Ему следовало бы взглянуть на их номера, когда он выезжал этим утром. Он допил водку и раскрыл расписание, лежащее на столе, сев между собеседниками.
– Как здесь со свежей водой?
– Нужно бы больше. Пока не установлены большие опреснители, мы вынуждены доставлять ее кораблями с З-6 (это был мир, полностью состоящий из океана пресной воды).
– Хорошо. – Фаустаф был удовлетворен. Его порядком извела проблема З-15. Только один раз он был свидетелем Полного Разрушения – на вымершей теперь З-16 – планете, где погиб его отец, когда СНВ полностью вышла из-под контроля. Не хотелось думать о том, что подобное может повториться.