– Охренеть! – говорит Теодора за всех сразу. Макс согласен; даже Эми встрепенулась и вертит головой.
Вот, значит, чем отличаются работа ученика и работа жнеца с опытом в полторы тысячи лет?..
Через них проходит прохожий, не ощутимый даже движением воздуха. Макс напрягает зрение, и сквозь улицу проступает комната: ритуальный круг всё так же светится красным. Демоны смотрят на зеркало; Марион с сожалением говорит:
– Значит, вручную.
Её голос звучит так же, как голоса пешеходов вокруг – но никто на него не реагирует.
Будто две картинки друг на друга наложили. Даже не так, будто два видео наложили... И они идут одновременно, друг с другом не пересекаясь.
Макс моргает и сосредотачивается только на городе. Они ведь здесь за этим, верно? Нужно найти в этой толпе Эми.
Как с рабочей целью...
Он мысленно разделяет для себя потоки пешеходов: вот здесь толпятся в ожидании светофора, туда идут туристы за красивым видом для фото, вот там тц, здесь университет... Эми вполне могла бы учиться в университете, да? Возраст подходящий.
– А если мы пропустим?.. – растерянно говорит Эми. Откуда-то из дымки отвечает голос Маркуса:
– Не пропустим, заклинание покажет именно тебя.
Эми ёжится и тоже напряжённо смотрит на хлопающие двери университета. Люди выходят сплошным потоком, но вот он становится реже, и дальше студенты выскакивают уже поодиночке, с перерывами. Вышел пожилой преподаватель. Вышла девушка с цветными волосами...
За девушкой, чуть её не роняя, из дверей выскакивает Макс.
Реальный Макс, жнец смерти, от неожиданности едва не выпускает руку Эми.
Это что, какая-то ошибка в ритуале?..
У Макса из университета волосы короче, чем сейчас, и абсолютно обалделое лицо. Отмахиваясь от орущей девушки, он налетает ещё на кого-то и, не снижая скорости, пролетает пешеходный переход на последних секундах зелёного света. Голуби испуганно разлетаются с его пути.
– Ой! Блин! Глаза разуй!
Но тот, живой Макс уже пропал где-то в толпе.
Сидя на земле, живая Эми трёт ушибленный локоть и возмущённо говорит ему вслед:
– Вот же козёл!
Она выглядит совсем как сейчас, только без шрамов на щеках и не прячет лицо. Это связано, наверное...
– То есть вы были знакомы... Ещё при жизни? – ошеломлённо говорит Теодора. Макс с Эми, нынешние Макс с Эми, растерянно смотрят друг на друга.
– И ты уже тогда меня ронял, – говорит Эми; уголки губ у неё вздрагивают.
– Может, над этим нам предлагалось посмеяться? – вполголоса говорит где-то Агус. Вроде бы шутит, но слышно, что он не улыбается.
Живая Эми поднимается с асфальта, охая и растирая уже ногу; поднимает свой упавший рюкзак. Потом присматривается к чему-то и берёт с земли чёрную держалку для карточек.
– Эй! – вот картхолдер Макс узнаёт; терял он его регулярно.
Полистав карточки, Эми достаёт из них пропуск в университет; потом открывает рюкзак.
– Эй! – говорит Макс уже с негодованием. Это же его карточки!
Но Эми только достаёт стикер и мелко пишет на нём что-то – по возмущённому лицу можно предположить, что расписывает, какой Макс гад. Закончив, она лепит стикер среди карточек и заходит в университет. Сквозь стеклянные стены видно, как она показывает охране пропуск Макса и отдаёт вместе с картхолдером.
Я этого не помню, думает Макс. Даже не помню, которая это была потеря пропуска. И ведь не потому что ритуал перехода оставил мне мало какие воспоминания. Я просто не обратил внимания...
– А почему мы не видим университет? – спрашивает Теодора, которой не нужно ни о чём переживать. – Нам ждать, пока она выйдет?
Макс ждёт, что кто-нибудь из демонов пояснит, но все молчат; приложив усилие, он видит, как Агус присаживается на корточки и заглядывает в лицо читающему заклинание Кристофу.
– Так бывает... Иногда... – с паузами отвечает тот, прерываясь на колдовство. – Когда сильный магический... Объект... Перетягивает на себя.
– И где у нас тут сильный магический объект, – бормочет Агус, возвращаясь к столу. Макс вертит головой. И правда, где?
Ему сложно представить, что что-то магическое попадётся в таком людном месте в такой солнечный день. Потом Макс вспоминает, что магическое – не только монстры и прочие тени, но и светляки вроде синего кустика; поиски от этого легче не становятся.
Люди ходят вокруг и сквозь. Маленький мальчик, вырвавшись у мамы, вбегает прямо в стаю голубей у входа в универ – сорвавшись с места, голуби летят прямо на них, по-голубиному ругаясь. Шум от хлопков крыльев оглушительный; Макс будто всё ещё слышит его, когда голуби пролетели. Хорошо, что они тут как призраки, а то ору было бы...