Рука Эми резко сжимается – уй, больно!.. Эми смотрит вверх, и лицо у неё такое... Такое, что Макс не может подобрать слов.
Он поднимает голову, и лицо у него делается, наверное, такое же.
– Да ладно... – выдыхает Теодора непривычно робко.
Их трое; двое сидят там, кажется, давно, а третий подлетел только что и теперь присаживается рядом на карниз – по-птичьи наклонив тело, чтобы не задеть крыльями стену. Они в незнакомой Максу светлой одежде, как только что из учебника истории... И даже издалека видно, какие на белых крыльях жёсткие перья, блестящие на солнце, как иней.
Здание напротив университета украшено барельефом – широкое, вдоль всего фасада, изображение какой-то религиозной сценки. Наверное, поэтому было так сложно разглядеть сидящих под ним настоящих ангелов. Слились с белыми скульптурами...
Сбоку раздаётся какой-то новый звук; Макс вздрагивает, выходя из оцепенения.
В их, реальной комнате Марион шарахается от ангелов вдоль стены. Странный звук, который услышал Макс – её шипение; лица Марион он не видит и, наверное, к лучшему. Маркус притягивает её к себе и обнимает за плечи, не отрывая немигающего светящегося взгляда от здания.
Агус не двигается, но напряжённо скрестил руки на груди. И даже Кристоф, глянув на ангелов через плечо, восторженным не выглядит.
Это... Это логично, думает Макс; с трудом, потому что самому ему сложно отделаться от нахлынувшего ощущения какой-то детской радости. Он больше года в этом загробном мире с магией и всякими чудесами, и он знает, что для демонов ангелы старые враги, а жнецам должно быть всё равно, но... Но блин, это же живые ангелы! Настоящие! Очуметь!
Кажется, Эми думает примерно так же, хоть и демоница: она всё ещё смотрит на них с открытым ртом.
Поговорив о чём-то, ангелы разлетаются – как голуби, думает Макс и давит смешок. Один из сидевших на карнизе ангелов остаётся, а два других прыгают вниз и уже в воздухе раскрывают крылья.
Картинка резко дёргается и смещается вверх. Ангелы взлетают выше домов, делают круг, высматривая цель, и устремляются куда-то за реку. Далеко внизу проносятся крыши, сквозь которые просвечивает ритуальный круг.
Снижаются ангелы постепенно, тоже кругами; намного медленней, чем летели. Макс знает этот микрорайон: рядом лес и пляж на набережной, но сами дома – дорогие яркие муравейники. К одному из них ангелы и направляются, так же по-птичьи приземляясь в открытый настежь балкон верхнего этажа.
В квартире ангелов наконец видно вблизи: лица молодые и такие белые, будто светятся. Один из ангелов кажется хмурым; второй невозмутим.
А ещё в квартире видно кучу людей в строительных комбинезонах, которые носят мебель и скатывают ковёр. Здесь уже включили свет – горят все лампочки на люстре; было бы уютно, если бы не ремонт...
Что-то резко двигается рядом; наверное, Макс наловчился одновременно смотреть в обе картинки, магическую и реальную.
Ну или он просто всегда замечает, что делает Теодора, даже когда они в ссоре.
Тео всем телом подаётся вперёд и беззвучно ахает – буквально на секунду; тут же возвращается на место, будто ничего не было. Но глаза у неё всё ещё круглые, и Макс почему-то уверен: что бы Тео ни увидела, это впечатлило её даже больше, чем ангелы.
Что её так... Макс оглядывает комнату и людей, и как раз в этот момент они все бросают свои занятия, разворачиваясь к ангелам. Проявились, значит... Ангелы молча кивают и улыбаются. Тот, что прилетал к университету – он чуть-чуть повыше – достаёт из кармана и протягивает ближайшей женщине какие-то бумажки.
– Всё... Всё в порядке? – робко спрашивает она; ангел снова кивает.
– Можно немного поторопиться, – говорит он; люди моментально возобновляют работу, бросая на ангелов восхищённые взгляды. Наверное, думает Макс, непросто к ним привыкнуть.
Потом всё же обращает внимание на то, что происходит с комнатой, и замирает. Люди успели полностью свернуть ковёр и теперь отдирают закрывающие пол слои плёнки.
Из-под плёнки проступает ритуальный круг. Не такой, в котором они стоят сейчас в реальности – с другими фигурами внутри и заполненный не до конца, только до половины...
– Запоминайте! – резко говорит Кристоф, отрываясь от заклинания; картинка выцветает и дёргается. – Запоминайте, это важно!
– Да, – коротко отзывается Агус. Кристоф возвращается к чтению, и изображение снова обретает цвет.
Женщина как раз разобралась с бумажками и подзывает кого-то с пакетом крови. Выливает её в пластиковую миску на подоконнике и задумчиво мешает строительной кисточкой.