Макс задерживает дыхание, как перед прыжком.
– Ты же во время ритуала заметила того человека, да? Из квартиры... Когда мы вместе ходили смотреть. Это был он? Это и есть те сектанты, которых ты ищешь?
Риелтор или хозяин квартиры, кто он там... Закрыл дверь и прошёл перед ними к лифту. Кепка и смешные усы. Макс забыл бы через три секунды – думал, что забыл; но, видимо, всё, что касается Теодоры, у него в голове записывается куда-то в специальное место вроде демонического зеркала.
Поэтому Макс вспомнил человека в комбезе. Кажется, Теодора этого не ожидала.
Она бледнеет и смотрит на Макса круглыми глазами; жмурится и сглатывает. У Макса внутри всё обрывается: сейчас ему снова скажут, что это не его дело...
Теодора снова открывает глаза: она выглядит испуганной, но решительной.
– Да... Да, это и есть те сектанты. Как оказалось.
Макс замирает с открытым ртом. Он как-то не подготовился к тому, что Теодора может правда ответить.
– Ты... Ты всё это время знала?..
– Нет! – Тео мотает головой. – Я понятия не имела, что это как-то связано с Эми! Я... У меня...
Она часто моргает, вздыхает и опускает взгляд. И продолжает после паузы, когда Макс уже подумал было, что ответы закончились.
– Мне нужно найти... Одну вещь. Её пропажа как-то связана с этими... С этой сектой... Я пока не знаю, как, но я уверена. Мне очень важно её вернуть. Вот...
Макс замечает, что её опущенные руки сжимаются в кулаки.
– Надо рассказать остальным, – говорит он. Теодора вздрагивает.
– Нет! Макс, не говори им, пожалуйста! Я сама скажу! Мне нужно пару дней, чтобы проверить, а потом я сама расскажу Кристофу, правда!
Макс не уверен, что это правильно. Ему кажется, что об имеющихся зацепках нужно сказать как можно быстрее, чтобы старшие и опытные разобрались, что делать... Разве так не будет лучше для самой же Теодоры?..
Но То подходит совсем близко и умоляюще повторяет:
– Не говори им!
– Не буду.
Теодора обнимает его за шею.
Макс думает: а если я сейчас делаю ошибку? Если за эти пару дней что-то случится?.. Из-за этого он упускает тот момент, когда можно было обнять Тео в ответ: та уже отстраняется.
– Спасибо. Макс... Очень долгий день, я так устала... Пойду спать, ага? И ты тоже обязательно выспись. Я напишу потом, хорошо?
Теодора улыбается напоследок и уходит в квартиру.
И всё равно она о чём-то промолчала, думает Макс. Всё равно не сказала мне ничего такого, о чём я сам не догадывался бы.
Немного постояв, Макс прислоняется лбом к закрытой двери.
Он тоже очень устал.
****
– Замёрзла? Подожди, сейчас...
Кристоф ищет сброшенный плащ и укрывает им Эми; та тут же прячется целиком, только глаза видны между краем ткани и чёлкой. Жалко... Кристофу нравилось на неё смотреть.
Зато теперь сигареты оказались рядом.
Пока он водит руками по плащу в поисках карманов, Эми вздрагивает. Кристоф выуживает сигареты, прикуривает одну от кончика пальца и после этого продолжает гладить ногу Эми на своих коленях, уже через ткань.
Бортик крыши приятно холодит спину через футболку. Самому Кристофу всё ещё очень жарко.
Тело расслабленное и непослушное, и в голове наконец-то пусто: ни гула мыслей, ни обрывков заклинаний, ни картинок-воспоминаний. Только вот сигарета и Эми. Эми...
Эми следит за пролетающими над ней облачками дыма и, кажется, наконец снова успокаивается.
– Как ты? – спрашивает её Кристоф. Эми чуть-чуть опускает край плаща.
– Голова кружится... Немного...
Кристоф, который, в общем, не это имел в виду, давится дымом и смеётся:
– Это у тебя от сытости! Все демоны немного подпитываются от секса, не как суккубы, конечно, но с твоим недоеданием... Раньше не замечала?
Эми немедленно снова прячется и уже из-под плаща сдавленно говорит:
– Да я как-то... Не пробовала...
Ясно, думает Кристоф и медленно выпускает дым изо рта.
Ну что, оторвёт ему Агги голову? Привёл домой, называется...
Под чёрной тканью Эми едва слышно вздыхает. Кристоф замечает, что его ладонь так и замерла у Эми на бедре, и возобновляет поглаживания. Второй рукой он тянется за следующей сигаретой.
– Что теперь? – тихонько спрашивает Эми.
– Ммм...
Кристоф, честно говоря, не знает. С ним давно не случалось подобных ситуаций. Очень, очень, очень давно.
Наверное, соображай он лучше или будь менее уставшим – он бы и сам себе голову оторвал. Но думать ни о чём толком не получается, так что...
– Я и-имею в виду, вообще, – поспешно добавляет Эми. – После... После сегодняшнего...
А.
На этот вопрос ответить проще.
– Ну... Сначала мы вытащим из тебя эту штуку, и ты наконец наешься. И жить станет не так уж плохо. Потом...