Когда это я видела, возмущённо думает Теодора, но на слове "файербол" вспоминает чавкающие тёмные фигуры над мешком с трупом и тут же теряет к газону всякий интерес.
За дверью их ждёт та же строгая секретарша; она всё ещё босая, но в этот раз в длинном обтягивающем шерстяном платье. На улицу секретарша смотрит с некоторым отвращением.
– Добрый день, – вежливо говорит ей Тео, – так себе погода, правда?
Секретарша смеривает её взглядом.
– Госпожа Марион вас ждёт.
Когда она отворачивается, Эми пихает Тео локтем. Ну что? Теодора тут уже второй раз, пора налаживать связи! Раз уж посмотреть ничего не дают, думает она, тоскливо провожая взглядом горящее дерево на втором этаже.
Хотя в кабинете Марион Тео сразу забывает свои жалобы. С прошлого раза это место заметно эволюционировало в сторону библиотеки. У стены громоздится несколько метровых стопок бумаг, в самом углу – вязанка чёрных тубусов, и всё это отгораживает простенький деревянный стеллаж, заваленный стопками потрёпанных книг.
Ну хоть в одну можно будет заглянуть?..
Диван тоже закрывают занявшие стол стопки бумаги. Из-за них доносится довольно бодрый голос Марион:
– Матлал, милая, спасибо! Проходите... О, Эми, ты всё-таки вылезла из-под одеяла! Как приятно тебя видеть!
– Я не верю, что ты что-то видишь из-за этого завала.
Стопки бумаг на столе плавно разъезжаются.
– Вот, – говорит Марион, – можешь убедиться, что я действительно рада!
Глядя на её сияющее лицо, Эми постепенно перестаёт хмурится. Марион переводит взгляд на Теодору и кивает – на удивление дружелюбно, Тео-то ждала, что ей снова пообещают руки оборвать...
– Так, что же я должна была вам отдать... А Кристоф попозже заглянет или в принципе лишил нас своего общества?
– Он остался поработать... А тут что-то срочное?.. – спрашивает Эми, глядя, как Марион наощупь пытается найти что-то под столом.
– Да надо бы обменяться информацией и немного скоординировать поиски... Уф, да где же ты... По переписке неудобно...
– Мы ему передадим, – говорит Теодора, когда пауза затягивается. Марион машет рукой из-за бумаг, которые листает.
– Это замечательно... Бегите, мои маленькие гонцы, возможно, вам повезёт больше, чем эсэмэскам! Эми, ты сама-то ничего не хочешь узнать? Я думала, у тебя должны были появиться вопросы!
– А вы что-то уже нашли?
В этот момент Теодора радуется, что Эми смотрит не на неё, а на воспарившие вокруг стола стопки бумаг. Марион жестом подзывает одну из них поближе и бегло просматривает скреплённые листы.
– Что-то нашли... Например, твою семью при жизни...
– Нет, – Эми мотает головой. – Это мне точно неинтересно.
Ого, думает Теодора. Ей вот было бы любопытно... Хотя с другой стороны – она же тоже по жизни совершенно не скучает и нечасто её вспоминает. А уж Эми после такой смерти вряд ли горит желанием узнать больше о людях, которые её предали...
Марион заканчивает со своей стопкой, и становится видно её удивлённое лицо.
– Не хочешь даже узнать, как тебя зовут?
– Я знаю, как меня зовут. И я знаю, что моя семья – это Агги.
Марион грозит Эми из-за стола каким-то документом.
– Эй! А я?!
– А ты... Вредная тётушка с дурацкими шутками.
– Вот то-то же!
От этого разговора Теодоре почти неприятно. Она рада за Эми, правда рада. И не хочет в такой ситуации ей завидовать.
Чтобы отвлечься, Тео тихонечко отступает к стеллажу с книжками и аккуратно вытаскивает одну. Каким-то образом Марион за своими бумажными небоскрёбами тут же это замечает:
– А ну положила!
– Я осторожно! Очень-очень осторожно! Просто посмотрю обложки!
Даже отсюда слышно подозрительное сопение.
– ...если хоть одну царапинку оставишь...
Да, да, руки оторвёшь, думает Теодора и разворачивает к себе книжку. Ого. Ого!
Она не знает этого языка, но помнит название: оно постоянно упоминалось в других учебных книжках, причём самых разных, от углублённой магии до происхождения видов. По цитатам Тео предполагала, что книга должна быть об истории, где-то эдак до нашей эры. А самой книги она в библиотеке так и не нашла – что, все авторы исследований ходили одалживаться к демонам?
Теодора осторожно приподнимает обложку – такой ветхий листочек, что вот-вот, кажется, рассыплется кусками. Лист под ним потемнел, и чёрные неровные буквы кажутся скорее узором, чем текстом. Среди сползающих строчек – реальная рукопись! Очуметь! – Тео находит две цифры: 23. Могут они значить год издания? Хотя какого издания, написания...
Ладно, по крайней мере в этом Кристоф прав: не помешало бы выучить язык-другой.
Голос Марион за спиной произносит: