Стоп. Балкон.
Дождавшись ухода мужичка, Макс занимает его место и перегибается через перила. Его недобитая женщина живёт сразу за лестницей и лифтом – то есть её окна, насколько понимает Макс, должны выходить на ту же сторону, что и общий балкон. Если ему хотя бы тут повезёт...
Максу везёт. В метре от него находится одно окно, второе – и дальше целый выступающий из стены балкон с открытой рамой.
Он встаёт на перила, разминает плечо, а потом делает один мощный круговой взмах косой. Воздух гудит под тяжёлым лезвием, всё тело ведёт вслед за движением вперёд, и Макс тоже прыгает вперёд и бежит по стене. Взмаха хватает как раз на то, чтобы пробежать мимо окон. Дальше Макс обеими ногами отталкивается от стены и запрыгивает в балкон. Лязгает ударенная коленкой рама; лезвие косы, кажется, немножко разрезало стену.
Это вам не какая-то слежка или слова учить, думает Макс, это по-настоящему круто.
Он осторожно толкает балконную дверь и входит в квартиру. И оказывается сразу у кровати своей цели – точнее, у разложенного дивана.
Не дождалась смерти и легла спать, думает Макс. И что теперь делать с тобой.
Просто ударив её косой – правильно ударив – можно было бы срезать душу и спокойно уйти. Потом врачи сказали бы, что это был внезапный сердечный приступ. Но суть сегодняшнего задания – сделать смерть более сложной. Макс отворачивается от кровати и идёт дальше, рассматривая квартиру. Женщина спит, уткнувшись в стену, и он так и не видит её лица.
Аптечка на столе на кухне. Куча витаминок, угольки, терафлю... Снотворное. Если бы она ещё не легла спать, можно было бы сделать лёгкое внушение, это Макс уже умеет... Но она спит.
Плита... Плита электрическая. Газ отпадает.
На подоконнике герань, электрический чайник и куча коробок чая с разными вкусами.
Коридор крошечный и весь завален обувью. Никакие новые мысли Макса не посещают.
Ванная... Фен валяется на крышке унитаза. Наверное, голову мыла перед сном... Да, точно, полотенце мокрое висит. Если бы Макс попал в квартиру раньше, можно было бы попробовать уронить ей фен в ванную.
Макс пытается представить себе это, краснеет и поспешно выходит обратно в комнату.
Люстра... Здоровенная, уродливая старая люстра. Может, люстру на неё уронить? Далеко лежит, выживет... А если шкаф? Дверца шкафа приоткрыта, и оттуда торчит складка платья. Нет, эта гипсокартонка и мышь не убьёт.
Чем дольше Макс ходит и присматривается, пытаясь придумать способ убийства, тем более неловко себя чувствует. Влез в квартиру одинокой спящей женщины, ходит тут, разглядывает полотенца и коллекцию чая. Маньяк-извращенец. Наверное, жутко выглядит со стороны, если бы только кто-то мог это видеть.
Может быть, наставник был прав. Может, Макс и сейчас не пытается придумать способ, а просто тянет время.
Он снова останавливается рядом с диваном. Из-за темноты даже цвета волос не видно.
Только крошечные светящиеся пушинки, похожие на семечки одуванчика. Одно из них прямо на глазах Макса проходит через одеяло, стремительно взлетает вверх, как в потоке горячего воздуха, и исчезает в потолке. Пара других, не таких быстрых, танцуют на сквозняке возле стены.
"Её время уже закончилось. Твоя задача – сделать так, чтобы это не вызвало проблем."
Хорошо, думает Макс. А что ещё я могу сделать. Она и так уже почти умерла.
Он возвращается на кухню и, прислонив косу к стене, берёт с подоконника электрический чайник. Со всей силы дёргает шнур.
Резина лопается, внутри подставки что-то хрустит, и провод с мясом вываливается наружу. Макс некоторое время смотрит на все эти железные верёвочки, пару раз дёргает провод снова, но не проскакивает даже искры.
Выходит, в кино наврали. Ладно…
Макс опускает подставку на место, наклоняется к порванному проводу вплотную и собирается с духом. Это заклинание, в отличие от дверного, он запомнил. Надо только выговорить правильно.
– "ГОРЕТЬ", – наконец шепчет он и дует на чайник.
Подставка загорается, как связка бенгальских огней; Макс не ожидал такого эффекта и отшатывается, хватая косу. Искры уже перекинулись на шторы и коробочки чая, и на кухне стало светло-светло.
Он опасается, что цель проснётся раньше времени; но женщина завернулась в одеяло и не чувствует запаха дыма. Не чувствует даже тогда, когда он заполняет всю квартиру. Наверное, это потому что она и так уже почти умерла, думает Макс и закрывает лицо рукавом плаща. Ему нужно убедиться, что врачи диагностируют смерть от отравления газом, а не сердечный приступ.
Дым собирается клочьями у потолка. Максу хочется пригнуться; но он стоит ровно и пытается найти душу, как его учили. Где-то там за дымом, под одеялом, за ещё живым телом.