Но Теодора только пожимает плечами.
– Честно говоря, меня не столько волнует, что там было, сколько то, что эти ушлёпки в курсе, а мы нет...
– Какие там могут быть слухи?
– Да какая разница, это же слухи, – Теодора утешительно гладит его по плечу. – Пока я училась, ничего плохого про Кристофа не говорили. Наоборот, у него там даже фанклуб был.
– Чего? – от неожиданности Макс даже тревожиться перестаёт. Тео хихикает.
– Ну да. Кристоф же ходит такой весь загадочный, в Башне не живёт, ни с кем не общается, берёт себе самые сложные задачи, с которыми другие жнецы не справились... Кое-кто правда верил, что он воплощение Смерти или типа того. А потом, – Тео указывает на Макса пальцем, – он взял тебя в ученики и разрушил весь образ! Представляешь, как оскорбились поклонники?
– Ладно, пошли уже на слежку, – говорит Макс.
Ну и подумаешь, что кто-то там что-то знает о прошлом его наставника, а Макс нет. И вообще, они явно не сами у Кристофа спрашивали. А Макс вот возьмёт и спросит. Это же его наставник, в конце концов. Макс может спрашивать его о чём угодно в любой момент.
Хотя совсем не факт, что Кристоф ему ответит.
Они доходят до тротуара и идут теперь по улице в поисках удобного угла. Теодора невзначай берёт Макса под руку.
– Может, кто-то из других старших жнецов своим ученикам рассказывал, – на ходу продолжает рассуждать она. – Тот же Хобин, наставник Гюнтера. Или Джонас, там его ученик тоже был... Хотя нет, они все вроде бы младше Фессы... А что за девочка была? Она из самого младшего потока?
– Не знаю, – пожимает плечами Макс. – Наверное. Её зовут Хлоя, мы только познакомились.
– Ооо! Как так вышло?
– Да ничего такого... Она сама подошла и представилась.
Теодора вдруг выпускает его руку.
– Так это она тебя на свидание звала?
– Наверное. – Макс делает ещё несколько шагов и оборачивается. – Тео? Что такое?
Теодора замерла и смотрит так потрясённо, будто перед ней мир рушится. Макс хочет подойти, но Тео тут же пятится и хватает ртом воздух.
– Это... Я... Макс, прости, я... Влезла там, не подумав... Хочешь, вернёмся?..
– Что? Зачем?
– Чтобы вы с ней нормально договорили, – Теодора делает ещё один шаг назад. – Пошли, она, наверное, на лекциях... Я тебя так проведу, что мы ни на кого больше не наткнёмся, честное слово!
– Да зачем! – Макс совершенно перестаёт понимать, что происходит. – Тео, пойдём уже, ты чего!
– Но свидание...
– Да какое свидание, – начинает злиться Макс, – мы же уже опаздываем, у нас же слежка!
Теодора опускает голову и глубоко вздыхает. Потом снова хватает Макса за руку и быстро тащит к углу.
– Действительно, и так столько времени потеряли... Сейчас ещё и догонять этого мужика придётся, а я, блин, не нанималась столько бегать!
Теперь у Тео в голосе раздражение и что-то ещё.
Ну и что это было, думает Макс, когда они сворачивают за угол.
Глава 11.4
– ...примерно вот так, – заканчивает Кристоф и зевает. – Так что для начала опрошу тех, кто мог сделать перевод, и подожду ответ ещё одного источника. Быстрый результат не обещаю, мне кажется, важнее сейчас не нашуметь... А у вас что?
Агус сидит в воздухе над столиком с документами и болтает ногами, пока Марион тянется убрать от него подальше самые высокие стопки бумаг. Кристоф смотрит на них с другого угла дивана сонно и не удивлённо.
Поймав взгляд Марион – ну, кто первый? – Агус опускается немного пониже.
– С семьёй связей никаких, – начинает он сразу с плохого. – Отец умер 15 лет назад, алкоголизм. Из старших родственников дед по матери умер семь лет назад, аневризма. Вряд ли это как-то связано с нашей историей. Мать...
Тут Агус достаёт из кармана отломанную челюсть.
– Умерла через год после "пропажи"... Она же всё ещё считается пропавшей, а не мёртвой... Остался протокол о самоубийстве и результаты вскрытия, хотя их-то подчистить легко.
Марион протягивает руку – молча, спасибо ей большое – и забирает кусочек жёлтой кости с торчащими зубами. Немного подождав, Агус продолжает.
– Остальная родня там седьмая вода на киселе, ничего не знают, ничего не видели и не помнят. Говорят, что в последние два-три года жизни эта женщина стала более религиозной, чем была, но о секте никто со стороны не знал. Деньги из дома не пропадали, ребёнка молитвенником не били, всё тихо-мирно... Ну хватит мять её, скажи что-нибудь!
Агус даже готов к тому, что Марион сейчас запустит ему костью в лоб, но та понимает причину нетерпения – и только с сожалением качает головой.
– И правда родственники. Не знаю, убита или убилась, но...
Ясно.
Возвращённую кость Агус берёт пальцами за оба конца и ломает пополам. Несколько зубов падает на столик.