Кристоф говорил звать, если Эми что-то найдёт... Но Эми же ещё не уверена? Надо сначала убедиться...
Глубоко вздохнув, она берёт ручку двери и осторожно поворачивает. Заперто. Но в этот момент за дверью раздаётся какой-то звук.
Ну, теперь точно надо звать Кристофа.
Вместо этого Эми с силой дёргает ручку, выламывая замок, и распахивает дверь. Тут же включается свет.
От выключателя испуганно шарахается женщина в офисной одежде; у окна замер какой-то мужчина. А ещё одна женщина наводит на Эми пистолет.
Они замирают друг напротив друга. Женщина бледная до зелени, но пистолет держит твёрдо, и руки у неё не дрожат. Эми всё ещё сжимает выломанную дверную ручку; она успеет увернуться?
Выстрел в голову плохо кончится даже для демона.
– Ааааааааа! Нет! Нет, нет, нет! – вскрикивает и сползает по стенке первая женщина; юбка у неё задирается почти до живота. – Нет, нет, нет!
– Нет, – повторяет за ней мужчина неожиданно тонким голосом, – не может быть! Этого не может быть!
– Что? – напряжённо спрашивает женщина с пистолетом. У неё короткие светлые волосы и очень усталое лицо; этим она напоминает Эми Кристофа, и она чувствует неожиданное расположение. А потом понимает, что именно по её следу пришла к этой комнате. Но лицо... Мужчину и вторую женщину Эми помнит с дня ритуала, но женщину с пистолетом точно видит впервые.
– Не может быть! – мужчину, кажется, заклинило на этих словах. – Этого просто...
– Да что?!
– Она, – мужчина тыкает в Эми пальцем, – она... Она же мёртвая! Этого не... Я своими руками её закапывал, она же...
На слове "закапывал" плачущая на полу женщина взвыла и закрыла уши руками. А у женщины с пистолетом изумлённо округляются глаза.
– Так ты... Значит, это ты? – выдыхает она и опускает оружие.
Эми не понимает, что происходит. Нужно было позвать остальных. Позвать Кристофа...
– Эй, ты что! Стреляй в неё! Она же мёртвая, она нас всех... – кричит мужчина.
– Нет, не надо, пожалуйста, не надо... – подвывает женщина на полу. Эми передёргивает.
– Заткнитесь оба! – вторая женщина раздражённо взмахивает пистолетом. – Раз так случилось, значит, так надо, ясно?
– Ты совсем конченая?! Я умирать не собираюсь! Пошли отсюда, мы успеем... – мужчина делает шаг, и теперь женщина переводит пистолет на него.
– Стой там!
– Чего?!
Она всё ещё смотрит только на Эми. Сколько же плохих вещей она сделала... А теперь смотрит на Эми с надеждой. Её ведь не было во время ритуала, почему тогда...
– В конце концов, так даже лучше, – говорит женщина. Эми не знает, что тут лучше и что она имеет в виду: знает только, что зря сюда пошла. Нужно позвать... Она уйдёт, а они сбегут...
То, что Агги сторожит беглецов на улице, вылетело у Эми из головы. Она замирает в проходе, не зная, что делать, а потом быстро происходит сразу несколько вещей.
Мужчина, пока на него не смотрят, рывком залезает на стол у окна, чтобы дотянуться до ручки оконной рамы.
Женщина с пистолетом разворачивается в его сторону.
Плачущая женщина на коленях подползает к Эми и хватает её за руку:
– Не надо... Ты же хорошая девочка, ты добрая девочка, ты же не будешь...
У Эми будто трескается что-то в голове, и впервые за всю жизнь у неё перед глазами темнеет ещё до запаха крови.
Последнее, что она слышит перед наваливающейся со всех сторон темнотой – звук выстрела.
Глава 12.3
Марион прерывает допрос на середине фразы, но не успевает ничего сказать – все слышат тихий хлопок где-то в здании.
Чёрт.
Надо было довести её до выхода за ручку, думает Кристоф, пока несётся по тёмному коридору. Теперь-то что. Теперь надо найти Эми... И надрать уши, чтобы не лезла больше... Чтобы не... Где она умудрилась, всё же проверили... И себе надо уши надрать...
На третьем этаже он сразу видит распахнутую дверь – и ещё с лестницы чувствует запах крови. Человеческой. Кровь мёртвых пахнет резче...
Эми, живая и вроде как целая, кого-то ест. Кристоф прислоняется к стене, переводя дух. Ещё одно тело – мёртвая заплаканная женщина – лежит поперёк прохода. А на столе у окна поскуливает мужчина с простреленной ногой.
– Ой...
Кристоф оборачивается: оказывается, Макс побежал за ним. Теперь он с ужасом смотрит, как Эми выламывает мешающие ей рёбра, чтобы добраться до внутренностей. Сегодня не в настроении для орешков, да, Эмми?