– Н... Нет...
– Что?
– Это не Агус... Я сама... – выговаривает Эми, и ей хочется спрятаться под стол. Ну что ж, соврать в лицо сатане – не такая уж плохая смерть. Точно не хуже, чем прикрываться от гнева сатаны самым близким человеком.
– Ты сама... Ты же в курсе, чей это кабинет, да? Хочешь сказать, что сама сюда залезла и теперь мне в этом признаёшься? – очень удивлённо уточнил мужчина, подаваясь вперёд. Эми кивнула и твёрже сжала губы, чтобы не дрожали.
– А если я сейчас разозлюсь? И начну метать громы и молнии?
– То я, наверное, умру, – признаёт Эми.
Сатана молчит. Эми боится смотреть на него прямо, поэтому смотрит на края халата и только боковым зрением видит золотое свечение глаз; кажется, её изучают. Она ожидает гневные крики или сразу боль, но не следующий вопрос.
– Сколько тебе лет, Эми?
– Три... Три года. Вроде.
– Три года... – повторяет сатана. – Это впечатляет.
Прежде, чем Эми успевает спросить, что же тут впечатляющего – всё равно помирать – они оба разворачиваются на приближающийся шум.
– Ну вот, все нашлись, – говорит мужчина, легко поднимается и протягивает Эми руку. – Так как твоя нога?
– Да нормально... – Эми встаёт, и нога действительно болит меньше, чем раньше. – Вы... Не сердитесь?
– Можешь звать меня Маркусом и на ты, – улыбается тот. – Не сержусь. А вот она сердится...
Дверь в кабинет распахивается, и сначала вбегает Агги, который тут же начинает улыбаться, а потом злая-презлая Марион, от вида которой Эми снова хочется спрятаться под стол.
Но Марион тут же обнимает Маркус. Кажется, это вообще первый на памяти Эми раз, когда Марион разрешает кому-то себя обнимать.
Эми решает перестать удивляться.
– Ну вот, – радостно говорит Агги, – все живы? Все целы? Все горшки на месте?
– Даже не заикайся про горшки! – тыкает в него пальцем Марион, второй рукой обнимая Маркуса в ответ. – После прошлого раза! Просто не смей!
– Мари, ну не кричи, всё хорошо, – говорит Маркус успокаивающе.
– Они испортили твой выходной!
– Ну что ты, это было интересно...
– Маркус, они испортили! Мне! Твой выходной!
– Я бы знал, что у вас планы, и ничего не портил, – влез Агги, – если бы меня не отлучили от посещений! Что это вообще такое, когда приходится с боем прорываться, чтобы увидеть друзей!
– После сегодняшнего, – зло щурится Марион, – твои сто лет наказания обнуляются и начинаются заново! И я не шучу, Агус, я сейчас не шучу!
Агги делает жалобное лицо, потом, видимо, понимает, что не сработало, и обращается уже к Маркусу:
– Чтобы я страдал не зря – ты посмотрел?
– Посмотрел, – кивает Маркус, – действительно, какое-то проклятие висит. Но конкретнее не скажу, я всё-таки не специалист.
Агги задумчиво кивает, а Марион, кажется, только сейчас замечает Эми:
– О, привет, малышка! Марк, вы об Эми? Она у нас поэтому плохо кушает?
– Эээ, – Маркус бросает на Эми сочувственный взгляд. – Возможно. Зато она уже достаточно разумна, замечательный результат для такого короткого срока, так что... Возможно... Стоит включать её в обсуждение таких вопросов.
– Насколько разумна? – удивлённо спрашивает Марион.
– Рассказывала мне тут, что сама залезла в кабинет, чтобы прикрыть Агуса.
Надо было оставаться сидеть на полу, думает Эми, когда на неё смотрят все три демона. Или всё-таки залезть под стол. Ну чего они так пялятся?
А потом до неё доходит.
– То есть вы... – начинает она, но сбивается. – Всё это время... – Вы что, всё это время думали, что я ничего не соображаю?!
– Ну не то что ничего... – начинает Марион.
– И что тогда... То есть... Что... Я была типа домашней зверушки? Собачки?! Миленькая и плохо кушает?!
– Прости, – разводит руками Марион, – просто... Никто не ожидал, что ты так быстро вырастешь. Ну правда!
– Это быстрее обычного срока, – подтверждает Маркус, – и со стороны такие вещи сложно увидеть и как-то измерить.
Типа домашней зверушки, думает Эми.
Она чувствует себя злой, несчастной и загнанной в угол. Ни поорать, ни швырнуть что-нибудь, ни даже просто выйти, хлопнув дверью: разве что обратно к ползунам. Как назло, снова начинает ныть нога.
– Пойдём-ка мы, пожалуй, – говорит Агги. – Маркус, спасибо, приятно было тебя увидеть наконец. Марион... Я забегу на неделе?
– Забегай, – расстроенно отвечает Марион, когда Эми молча протискивается мимо неё.
Уже у окна она разворачивается, возвращается к Марион, пихает ей в руки несчастный колокольчик и уходит, так ничего и не сказав.