– Может, и мне пора уже двигаться дальше.
– Поясни?
Нужный им 12 дом в самом конце улицы; идут молча, пока Агус подбирает слова.
– Я не делаю всё, что возможное, – говорит он наконец. – Для Эми. Из-за того, что держусь за свои старые обиды. Кристоф, я же мог бы достать этот артефакт. Раньше смог бы. А теперь... Я так старательно растрачивал накопленные силы, бессмысленно, бесполезно, для собственного спокойствия... И теперь не могу ей помочь.
– Ты уже ей помогаешь, Агги. Ты делаешь всё, что можешь.
– Брось. Ты же понимаешь, о чём я. – Агус обваливает снег с ещё одной ветки, прямо себе в лицо; жмурится от холодных крошек. – На самом деле проблема решается одним разговором. Но... Столько времени прошло, а я всё ещё веду себя как трус и предатель.
– Опа. – Кристоф останавливается. – Не говори мне, что мы снова вернулись к этому.
Агус останавливается тоже и уже жалеет, что поднял старую тему.
– Агги, ты не трус и не предатель. И никогда не был ни тем, не другим.
Ну началось, тоскливо думает Агус. Этот разговор у них далеко не в первый раз, и Кристоф всё ещё пытается его переубедить. Мог бы запомнить, что это не работает. Сам-то Агус всё про себя знает.
– И "его" помощь тебе совершенно не нужна, – говорит Кристоф. – Мы справимся, ясно? Ты же не передумал... О той просьбе?
– Не передумал, – морщится Агус. – Хотя теперь подозреваю, что согласись я тогда, и нынешних проблем у Эми бы не было.
– Тогда ни у кого не было бы никаких проблем. Ты поступил правильно. Хватит себя за это ругать.
– Хватит читать мне нотации.
– Ты не обязан был...
Да что ты понимаешь, раздражённо думает Агус. О некоторых вещах можно попросить только самых близких. Семью...
В прошлый раз Кристоф на это ответил: "О некоторых вещах нельзя просить никого, особенно семью".
– Я просто всё ещё не понимаю, почему ты так ругаешь себя за действительно хороший поступок, – говорит он сейчас.
– Кристоф... А помнишь, как горел дворец? – спрашивает Агус. – Красиво же горел, правда?
Кристоф закрывает глаза.
– И я ни капли не жалею, что мы тогда сожгли его со всеми людьми. Было весело. А ты про хорошие поступки... Да даже Эми...
Агус чувствует, как мороз обжигает лицо, и вдруг вспоминает: "ты чувствуешь, какой температуры дождь?"
– Это моя Эми. Поэтому я её спасаю, а не потому что это хорошо или справедливо. Всё, что я делал и делаю, продиктовано обычным эгоизмом. У меня нет иллюзий на этот счёт.
Когда Кристоф открывает глаза, он выглядит очень усталым.
– Если тебе важно себя в этом убеждать, то пожалуйста. Хотя я думаю, что твои чувства к Эми называются иначе. Давай заканчивать.
К 12 дому они подходят молча и так же молча перелезают через забор.
Маленький одноэтажный домик смотрит на них тёмными окнами; навешанные на него артефакты чувствуются уже с края участка. И ещё что-то.
– Заклинания? – уточняет Агус. Кристоф кивает, рассматривая здание сквозь пальцы.
– Два стандартных защитных, – говорит он наконец. – Очень слабые, наверное, тоже перевод. Теодора легко их снимет. Сейчас, я кину своё сверху на всякий случай...
Когда с заклинаниями покончено, они покидают участок так же молча. Агус проводит Кристофа до угла, прощается и взлетает. Небо чистое, всё в ярких звёздах – самая погода для полётов. Хотя с Земли звёзд всё равно видно мало. Совсем не так много, как "там".
И нет, Агус не будет это исправлять.
Глава 13.1
Марион обещает забрать её в восемь. Работу на ближайшие два дня Теодора успела отменить, поэтому совершенно не знает, куда себя деть.
Она заранее собралась и повторила конспекты; прошлась вокруг дома и купила сигареты. И всё равно до встречи осталось чудовищно много времени. Тогда Теодора решает впервые за месяц прибрать кухню.
В остальных комнатах порядок кое-как держится, но кухня давно превратилась в свалку грязной посуды и пакетов из доставок. Самия бы ей устроила за то, какой бардак Тео развела у неё в квартире... А ведь при ней тут было не сильно чище!
Теодора хихикает себе под нос и начинает собирать мусор.
Сегодня всё решится. Сегодня ночью. После стольких лет поисков в это даже не верится. И думать о чём-то другом не получается; Теодора тщательно сминает каждый грязный контейнер, чтобы распихать их по пакетам максимально компактно. Хруст пластика стоит на всю квартиру.