– А восьмой?
– Восьмой живёт себе нормально. Но с такой статистикой я предпочту не нарываться и спокойно работать с источниками. Тем более что сейчас и на это времени нет, – заканчивает Марион довольно грустно.
– Из-за канцелярии? Почему вообще ты там работаешь, если из-за этого приходится откладывать главное исследование?
Самия вот ради своих идей могла забить на любую работу. За эту увлечённость Теодора её отдельно любит... Любила.
Нет, всё-таки любит.
– Потому что бывают действительно важные цели, ради которых стоит отложить всё остальное, – спокойно отвечает Марион.
Машина подпрыгивает на ухабе. Теодора смотрит в окно и понимает, что они въехали в посёлок – кажется, прямо сквозь шлагбаум.
Теодора неожиданно жалеет, что поездка закончилась. А потом вспоминает, за чем они ехали, и на секунду ей становится очень стыдно.
Пока машина пытается развернуться на узкой улочке, Марион крепко берёт Теодору за плечо, и они проходят через запертую калитку. И тут же Тео читает заклинание, чтобы следующий час видеть магию, не отвлекаясь на ограничивающие жесты.
Мда, на защиту Кристоф не поскупился...
Через два шага от калитки весь участок опутан словами – будто размашисто написанными прямо в воздухе. Под этим слоем букв на доме мерцает следующий, уже совсем другим почерком. И что с этим делать? В конспектах с учёбы всё казалось простым, а на деле Теодора даже не понимает, где тут начало, а где конец.
– Кристоф оставил его для тебя, – неожиданно говорит Марион. – Должно хватить просто имени.
Теодора хмурится. Помедлив, всё-таки пишет в воздухе пальцем своё имя.
Верхний слой заклинания выцветает и осыпается, словно высохшая пена.
– Отлично, давай дальше, – командует Марион. – Под заклинаниями ещё артефакты, а время тикает.
Сама тогда и колдуй, хочет огрызнуться Тео. Она нервничает; заклинания вроде бы простые, но снова на этом староусманском. Теодора по знакам препинания понимает, где какой компонент – вот это явно время, вот это о качестве проходящей души, это ограничитель, это открывающая конструкция. Но какие они – непонятно; а значит, непонятно, в каком порядке их убирать. Чёрт, она же видела какой-то более простой способ. Что-то... Что-то связанное с Максом...
Марион рядом многозначительно покашливает. Нечего тут, сердито думает Теодора, лезть в мои мысли! Я не Эми, могу и... О, точно! Разбить косой!
Для первой пробы она долго примеривается, выбирая место удара; слова подрагивают на ветру, как огоньки свечей. По логике начинать нужно ближе к началу, попробую отрезать открывающий ограничитель...
Коса входит в деревянную дверь, как в масло; заклинание вокруг неё трескается и тает быстрее, чем упадёт на землю. Теодора от неожиданности ахает и даже не сразу может выдернуть оружие из досок. Получилось! С первого раза получилось!
Со вторым заклинанием она справляется уже намного быстрее.
– Отлично, – хлопает в ладони Марион. – Смотри, одна штука на подоконнике, вот здесь... Вторая на дверном косяке... И половичок. И не лезь там пока никуда, просто разберись с защитой и впусти меня, поняла?
Теодора кивает и быстрее проходит в дом. Она ждала, что внутри сиять будет всё, как кабинет в канцелярии сатаны – но магией сочатся только предметы, про которые говорила Марион. Наверное, сам склад в одной из комнат...
Тогда правда логичнее сначала впустить Марион.
Тео сдирает с косяка привязанную к гвоздю красную ленточку. На подоконнике нужного окна на пыльной кухне оказывается облупленная статуэтка кошки. Всё это Теодора заворачивает в лежавший у двери коврик – руки от него неприятно колет.
Выносит всю охапку артефактов и кидает в снег. Её потряхивает от нетерпения.
– А теперь как следует там покопаемся. Думаю, это надолго, – говорит Марион и снимает белые перчатки.
Глава 13.2
Ветер сегодня какой-то дурацкий: всё время лезет в лицо и пихает чёлку в глаза. Агус в очередной раз сдувает волосы и ноет:
– Долго нам ещё? Ты тяжёлая! А говорят ещё, что корм не в коня!
– Я прекрасно знаю, что тебе плевать, сколько я вешу! – отвечает Эми, не отрываясь от телефона. – Вот тут возьми левее... Левее! Агги, лево не там!
– Да-да, уже поворачиваю! На ветру, знаешь ли, не так просто!
Рыжая лента трассы остаётся в стороне; среди деревьев внизу едва различима отделившаяся от неё узкая дорога, не освещённая ни одним фонарём. Эми опасно выгибается, пытаясь что-то внизу рассмотреть, и Агус рывком возвращает её в прежнее положение.