– Конечно...
Эми подходит, и Кристоф хочет её поцеловать, пока Макс не вернулся – но в этот момент в дверь барабанят, сильно, без остановки.
Стоит её открыть, Теодора вваливается внутрь – она очень бледная и смотрит круглыми глазами. Прежде, чем Кристоф успевает что-то спросить, Теодора швыряет мимо него кучу бумаг и кричит:
– Её там нет!
У Кристофа внутри всё падает. Он подозревал такой исход, но надеялся, что Теодоре повезёт.
– Нет! Ничего! Даже намёка! – повторяет Тео так отчаянно, что хочется её обнять.
Но она же сейчас не дастся.
– Тео, заходи...
– Это всё было зря, всё это время... – тут Теодора видит за спиной Кристофа Эми и кричит: – Зачем ты их убила?!
– Теодора, – твёрже зовёт её Кристоф и пытается взять за плечи, но Тео выворачивается.
– Они могли что-то знать! Ну зачем ты их убила! Не надо было брать тебя с собой!
Позади хлопает дверь – кажется, Макс выскочил на шум. А Теодора швыряет на пол косу, всхлипывает и выскакивает обратно за дверь. Тут же Кристофа сносит в сторону: это Макс пробежал следом.
Ветер из распахнутой двери шуршит брошенными бумагами. Кристоф вздыхает и прикрывает её, не запирая. Поднимает один лист – на нём описание какого-то артефакта. Потом нужно ознакомиться, что там было на складе…
– Эми... Не бери в голову. Эми?
Та смотрит перед собой и вряд ли слышит, что ей говорят. Кристоф подходит и гладит её по плечу.
– Эми? Собери здесь всё, пожалуйста.
На эти слова Эми реагирует: кивает и с тем же отсутствующим лицом начинает собирать разбросанные листы, аккуратно выуживая их из-под отливающей красным косы.
А Кристоф идёт ставить чайник.
****
Обычно Теодора ненавидит бегать, но сейчас она несётся так, что у Макса не сразу получается догнать. Мелькает глупая мысль, что это коса была тяжёлым балластом, а вот без косы... К счастью, Тео не подходит к углам – просто бежит вперёд, не разбирая дороги, и Мак ловит её на следующем перекрёстке.
Теодора поворачивает к нему заплаканное лицо.
– Всё зря, всё... Всё это время... У меня не получилось...
Макс ничего не понимает, просто обнимает её. Теодора утыкается ему в плечо и повторяет:
– Я так больше не могу... Я устала с этим одна... Всё, что я сделала, всё зря...
– Ты не одна, – говорит ей Макс дрожащим голосом. – Ты не одна, слышишь?
Теодора не отвечает – только плачет. Макс прижимает её к себе так крепко, как только может. Ворс шубы щекочет ему лицо.
Обратно они идут молча: Тео всхлипывает, а Макс ведёт её за руку и только сейчас понимает, что выскочил на улицу босиком. Хорошо, что у них чистые дороги, а то в центре через шаг можно было бы выковыривать из ног битое стекло.
В прихожей Теодора так же молча сбрасывает ботинки и шубу, прямо на пол, и проходит на кухню, перешагивая через собственную косу. Макс подбирает и вешает шубу на плечики. Когда он оборачивается, рядом стоит Кристоф и протягивает полотенце. Макс быстро вытирает ноги и пихает полотенце в корзину для белья.
На кухне уже ждёт горячий чай. Одна кружка стоит перед дрожащей Тео; Макс садится рядом и пододвигает к себе вторую. В углу сидит Эми, без кружки, и смотрит в стол.
Пока Кристоф наливает чай себе, Теодора начинает говорить.
– Моя наставница, Самия, она... Её убили. Четыре года назад. Я... Я нашла её в городе, когда она не пришла на урок...
Она прерывается и снова всхлипывает. Макс снова обнимает её за плечи.
– У неё не было косы, – продолжает Теодора. – Тогда... С-следователи сказали, что... Ч-что она рассыпалась из-за сильных повреждений... Но это неправда! Если бы была такая драка, С-самия бы выглядела иначе, а она... Она...
Слушать её плач невыносимо. Будто в ней за эти годы скопилось море горя, и теперь всё оно хлынуло разом.
– Она н-не так лежала, – кажется, Теодоре очень важно это сказать. – Она... Она будто не ожидала удара... А они даже не стали расследовать!
Он хлопает ладонями по столу – с такой силой, что из кружек выплёскивается кипяток. Переход от горя к злости такой неожиданный, что Максу приходится сделать над собой усилие, чтобы не убрать руку. Теодора вытирает слёзы рукавом рубашки и продолжает.
– Я стала искать сама... И всё вело к этой секте... Но в ней никто не знает о жнецах, и на складе ничего не было... Значит, четыре года впустую, и теперь...
Она закрывает лицо руками.
– Я больше не знаю, что делать...
– Тео, послушай.
Кристоф подходит с другой стороны и дожидается, пока Теодора на него посмотрит. Потом говорит: