От удара о бетонный пол из Макса вышибает дух; в глазах плавают цветные пятна. Проморгавшись, он видит прямо над собой голову без лица.
Она просто вся вдруг лопается и разделяется на зубастые неровные лоскуты. В нос бьёт запах гнили.
Краем глаза увидев взмах, Макс вскидывает косу к лицу и успевает отбить эту атаку – только по щеке что-то прилетает ниже глаза.
А вот второй удар приходится ему точно в бок.
Макс вскрикивает. Как-то при жизни он ломал ребро, упав со скейта; сейчас намного, намного больнее.
А эта тварь ещё и дёргает рукой в ране!
Собравшись, он отталкивается ногами от пола, отползает от раскрытой над ним пасти и бьёт сам. Теперь уже существо не успело – или не захотело вынуть из него руку; коса чисто срезает её в одном из сломанных "локтей".
Тварь визжит и замахивается второй рукой. Макс пытается встать. Отрезанная лапа чудовища отцепляется от него и падает на пол.
Что это? Что с ней делать?!
Едва встав, он выскакивает в коридор и налетает на стену. Рана отдаётся болью; Макс стискивает зубы.
Тварь продолжает визжать и ползёт за ним, цепляясь оставшейся рукой за пол и подтягиваясь. Отрезанная конечность бешено бьётся позади.
Такого у Макса в учёбе точно не было. Что он должен делать? Попробовать отсечь голову? Рука существа длиннее его косы, он не дотянется. А Кристоф говорил не подставляться, если не уверен...
Ещё Кристоф говорил, что заклинания нужны для того, чтобы не лезть самому.
Отступая по коридору, Макс блокирует удар, второй, третий; существу приходится ползти за ним, и это даёт время подумать. Какое заклинание применить? У него в голове только список с экзамена, нужный для человеческих смертей и бесполезный против... Этого!
Бок горит огнём, из-за этого Макс криво ставит следующий блок и получает когтями по плечу. Когти как у Эми...
Их с Теодорой приключения в катакомбах...
Макс не умеет придумывать заклинания на ходу, и у него нет ничего заготовленного – только то, что он уже зазубрил: простые примитивные слова.
– "ГОРИ"!
Тварь орёт ему в лицо тонким надсадным голосом; Макс отшатывается, и в этот момент она вспыхивает вся, целиком, вместе с рукой и болтающимся торсом.
И орёт, орёт, орёт.
Глава 15.3
Только когда горящее существо падает на пол и начинает кататься по нему, оставляя следы сажи, Макс разрешает себе опустить косу и опереться на неё. Его шатает; болит рука, болит щека, а уж живот – Макс просто старается поменьше дышать и выдыхать только через рот. Ничего. Ничего. Жнеца так просто не убить. И всё же...
Ему нужна помощь. О лечении Макс не знает вообще ничего.
Ещё нужно вернуться и проверить отрезанную руку, чтобы та не уползла...
Он дожидается, пока от существа не останется какая-то скрюченная тёмная головёшка. Заклинание разложения органики на неё не действует. Макс не знает, что делать, поэтому просто разбивает её на мелкие кусочки и ещё раз поджигает.
Потом, когда на полу лежит уже одна только сажа, идёт обратно в то помещение, где нашёл тварь. Там всё в крови. Сильно его потрепало...
Изломанная рука валяется, как брошенный шарф. Макс сжигает её тоже и прислоняется к стене.
Ему нужна помощь.
Немного постояв, он достаёт телефон и звонит.
Теодора берёт трубку после третьего гудка.
– Макс, прости, я сейчас не...
– Мне нужна помощь, – перебивает её Макс. В трубке становится тихо. – Ты дома?
– Да...
– Я могу прийти? Пожалуйста...
– Приходи, – растерянно отвечает Тео, и Макс тут же вешает трубку.
К счастью, углы у недостроенного здания есть.
Возле дома Тео Макс спотыкается и тут только обнаруживает, что оставляет след из крупных капель крови. Если жнецы не умирают от ранений, то почему кровь продолжает течь?..
Он набирает код домофона и поднимается на второй этаж, пачкая лестницу. Теодора открывает сразу, будто ждала у двери.
– Макс, что... – начинает она и тут же замолкает.
– Ты можешь это вылечить? – говорит Макс и, морщась, отодвигает рваный плащ, чтобы показать рану на животе.
Теодора бледнеет.
– П-проходи... Сюда... Н-нет, на кухню... Сейчас...
Сама она бежит в какую-то другую комнату – слышно, как там падают предметы. Макс послушно проходит в указанном направлении и садится на стул. Прислоняет косу к столу, подвинув на нём для этого несколько пустых пластиковых контейнеров из-под еды.