– Извини, если этот вопрос тебя задел.
– Да нет, просто... Ладно, чего уж... Дело в том, что...
С чего же начать.
– Мои друзья и приятели не выдержали такой долгой скорби, – говорит он наконец. – Когда умерла Самия...
От этих слов привычно болит в груди.
– ...я очень долго не могла прийти в себя. Понятно, все мне сочувствовали, но знаешь... У сочувствия тоже есть какой-то срок давности. А ещё всех очень волновало, кто теперь будет моим наставником...
Она прочищает горло, прежде чем может продолжить.
– Знаешь, в Башне успехи ученика влияют на репутацию наставника. Это Кристофу всё по барабану, а остальных такие вопросы очень даже волнуют. А я... Я считалась блестящей ученицей. Все ждали, что я сделаю головокружительную карьеру. Поэтому, когда Самия... После похорон все для приличия подождали месяц и стали потихоньку на меня давить, чтобы решала уже быстрее. Даже... Даже упросили человека, с которым я тогда встречалась, провести со мной беседу.
Теодора усмехается.
– Что ж, это было очень громкое расставание.
Эми осторожно сжимает её руку.
– Мне жаль.
– Да чего там... В общем, в конце концов об этом услышал Кристоф. Мы были шапочно знакомы, но... Не знаю, почему он решил вмешаться. Наверное, просто меня пожалел. У меня тогда совсем уже кукушечка слетала... В те моменты, когда были силы, я всех доставала пропавшей косой Самии и её поисками. А Кристоф предложил мне провести собственное расследование. И съехать из Башни, чтобы меня не дёргали. И... Не знаю, он молчит, конечно, но мне кажется, что он с кем-то в Башне поговорил, чтобы меня оставили в покое. Вот и вся история.
Теодора смотрит перед собой, пока Эми сжимает её руку.
– Тео, это очень грустно.
– Ну да.
Встрепенувшись, Теодора поворачивается к ней и улыбается.
– Но теперь-то я не одна! Так что всё в порядке. Скажи мне лучше другое: как тебе с Кристофом?
Эми моментально краснеет и съёживается.
– Ну правда, Эми, ну интересно же! Хоть что-нибудь скажи, я же извелась вся от любопытства! Как оно?
– Хорошо, – себе под нос отвечает Эми. – Он... очень нежный.
И добавляет вдруг возмущённо:
– А ещё отбитый на всю голову!
– В каком смысле?
– Ну, он... Ему, например, нравятся мои зубы. В смысле... Они же даже мне не нравятся!
Тео становится стыдно.
– Ну, – говорит она как можно оптимистичней, – видишь, как хорошо, что Кристофу ты нравишься вся целиком!
Эми бурчит что-то неразборчивое и закрывает лицо ладонями. Теодора смеётся.
Даже если она больше не верит в то, что найдёт косу Самии – есть и другие причины продолжать поиски. Наказать тех, кто это сделал. Сделать так, чтобы город не взлетел на воздух. Помочь Эми...
Целая куча причин.
Глава 16.3
Откладывать уже некуда, но Кристоф всё равно долго собирается с духом, прежде чем набрать Суан.
Она отвечает сразу.
– Да?
– Суан... Это Кристоф.
Через секунду Суан вешает трубку. Выматерившись, Кристоф звонит снова.
– Подожди, надо поговорить.
– Мне – не надо.
– Суан, пожалуйста. Это очень важно. Иначе я бы тебя не трогал.
После паузы она говорит раздражённо:
– Если так важно, то приходи в Башню. Третья аудитория.
И снова вешает трубку.
Что ж... Поговорить лично действительно будет удобно. Кристоф вздыхает и пытается морально подготовиться к этой встрече.
В Башне он очень медленно поднимается к учебным залам, пропуская мимо учеников и кивая коллегам. Ругает себя, но всё равно не ускоряет шаг.
Доходит до студенческого этажа и бредёт вдоль аудиторий. Первая, вторая... Третья.
Он стучит в дверь и заглядывает.
Суан сидит за преподавательским столом. Маленькая и, как обычно при виде Кристофа, преисполненная ярости.
– Ну, чего тебе? – спрашивает она без приветствий. – Идите, идите, не задерживайтесь.
Мимо Кристофа протискиваются последние ученики, вежливо и испуганно кивая. Кристоф закрывает за ними дверь и подходит ближе.
– Давай быстрее, я тороплюсь.
– Суан... Надо поговорить об Освальде.
– Так и думала, – Суан резко захлопывает книгу, которую держала в руках. – Я не буду извиняться.
Кристоф не собирался говорить о похоронах, но тут чувствует всплеск раздражения и не может удержаться.
– Могла бы хотя бы сказать.
– Мог бы узнать у кого-нибудь в Башне, если бы не так стыдился здесь бывать.
Кристоф прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Спокойно, спокойно. Он знал, что будет нелегко.
– И всё же... Я хотел бы с ним попрощаться. Мы были друзьями.
– Вы перестали быть друзьями после Фессы.
От этого замечания Кристоф морщится.
– Мы хорошо общались.
– Потому что Освальд был намного лучшим человеком, чем мы оба, – прямо говорит она. – Ты не знаешь, что он на самом деле об этом думал... Как ему было тяжело.